— А кому же нам задавать эти вопросы? Ты ведь на них не отвечаешь? — хитро улыбнулась Ястребинка.
— Хорошо, отвечу, но позже!
Первый встретившийся на их пути дом удивлял своими белоснежными стенами, аккуратным крыльцом, расписными ставнями и вообще он выглядел так, будто был построен не позже, чем на прошлой неделе. Его фасад оплетало похожее на плющ растение, облепленное нежно-розовыми цветами. И эта особенность придавала дому сходство с домиками фей, которые часто рисовали на своих лубочных картинах сложники Рекоставья.
Второй увиденный ими дом отличался от первого тем, что его стены окружало неимоверное количество цветочных клумб. И все же этим домам явно чего-то не хватало…
— Три стены! — Таль, наконец, понял, в чем заключалась особенность увиденных ими домов.
— Ну и что? — отозвался идущий впереди маг. — Треугольная форма дома — древняя традиция. Поверь, вполне удобное жилье.
Белозор свернул с дороги и вскоре они очутились в огромном саду, в котором не имелось никаких ограждений и высаженных в строгие ряды деревьев или кустарников, вся флора росла так, как ей заблагорассудится. При всем при этом было видно, что кто-то тщательно ухаживает за каждой растущей здесь былинкой.
По саду, держась за руки, прогуливалась молодая парочка стонхаров. После Талька клялся своим друзьям что, заприметив мага, эти двое тревожно переглянулись и поспешили скрыться из виду. Стало быть, узнали.
Наемникам и юной чародейке пришлось миновать еще с десяток треугольных домов (не менее красивых, чем два предыдущих) так уютно и гармонично расположившихся среди изумрудных, щедро забрызганных солнцем фруктовых садов, пока Белозор не привел их в одну из таких необычных построек.
— Вот моя скромная обитель, — заявил он, переступив через порог. — Заходите. Яська, отпусти Сарыча. Здесь он может бродить, где ему вздумается.
Изнутри треугольная постройка почти ничем не отличалась от тех, в которых им приходилось бывать. Дом состоял из двух комнат и крошечной кладовой. У первой комнаты, служившей спальней, было четыре стены, остальные комнаты — столовая и кладовая — имели треугольную форму.
— Здесь живет кто-то еще! — авторитетно заявила Яська, проведя указательным пальцем по крышке сундука. — Ведь кто-то же прибирается.
— Может это жена господина Белозора? — высказал свою догадку Растрепай.
От такого предположения она вздрогнула и нечаянно свернула со стола увитую замысловатыми узорами кружку, которая упала на пол и разлетелась вдребезги.
— Ой! — у юной чародейки навернулись слезы на глаза.
— Пустяк, Яська. — Маг поводил рукой в воздухе, черепки собрались вместе и он вручил ей совершенно целую кружку.
Шмыгнувшая носом Ястребинка тихо порадовалась тому, что Северин именно так интерпретировал причину ее печали, и снова подошла к сундуку.
За дверью кто-то громко откашлялся, непрошеный гость явно хотел обратить на себя внимание. Хотя мог бы просто постучаться.
— Это жена! — Растрепай принялся отряхивать со своей одежды пыль, напрасно стараясь придать ей опрятный вид.
Маг удивленно поднял бровь и, окинув насмешливым взглядом вихрастого наемника, сказал:
— Нет у меня жены! К тому же это мужской кашель.
— Ну, заходи, кто пришел! — крикнул он, когда покашливание повторилось.
Дверь беззвучно распахнулась, и перед ними предстал стонхар неопределенного возраста. Крепкое тело, облаченное в облегающие белые одежды, свидетельствовало о том, что стонхар еще молод и находится в хорошей физической форме. Однако стоило вглядеться в его мудрые проницательные глаза и увидеть густые посеребренные волосы, как мысль о молодости гостя сразу же отпадала. Вид этого стонхара был скорее необычным, нежели отталкивающим: кожа его благородного лица имела бронзовый оттенок. Тыльную сторону его кистей покрывали мелкие чешуйки, с золотыми прожилками. А зажатый в руках посох венчал искрящийся всеми оттенками радуги прозрачный камень. На голове стонхар носил сияющий тысячами синих сапфиров обруч, похожий на свернувшуюся с кольцо змею.
— Бесстыдство — главный порок человека, — туманно выразился пришелец.
— Позвольте представить. Это шаман племени стонхаров и зовут его Арт-Хатт-арт. Мой родственник, как вы, наверное, успели догадаться из его "любезного" приветствия. Наследство!
Северин назвал имена своих юных друзей, и они поклонились в знак почтения (на всякий случай по нескольку раз), а шаман, кивнув им, сказал:
— Разговаривать со стоящим передо мной мужчиной все равно, что вести беседу с каменными идолами рекоставов.