— А вот можно ли выучить меня чародейству? Ведь не зря же я счету и словесности целый год обучался.
— Лучше б ты учился бессловесности, — проворчал Северин. — Спешу огорчить тебя: на одном энтузиазме в магии ничего не добьешься. Прежде всего, ты должен иметь врожденные способности, хотя бы самого низкого уровня.
— Господин Белозор, сколько тебе весен? — поинтересовался Таль.
— А летнесторонцы предпочитают говорить "сколько лет".
— Не надо уходить от вопроса! — Яська погрозила ему пальцем. — Так сколько же?
— Да кому интересно вести этот счет, за исключением таких мальков как вы, которым хочется быстрее стать взрослыми? Попомните мое слово, что после тридцатой весны считать надоедает.
За пару часов до заката они прибыли к месту назначения, причем, без каких-либо препятствий и приключений, если не считать Талькино падение с лошади, когда он, по примеру Ястребинки, пытался подремать в седле.
Построенная на века избушка всеми силами старалась оправдать возложенные на нее надежды и кроме дыр в крыше, никаких изъянов в ней больше не наблюдалось. Вокруг избушки зеленела высокая сорная трава, немного поодаль находился едва различимый старый колодец. На поверхности темной колодезной воды плавали лепестки, прутья и прошлогодние листья. Расположившиеся неподалеку буйные заросли малины, то ли некогда посаженные лесником, то ли изначально растущие в этих местах, расточали сладкий аромат прелых листьев.
Маг вытянул перед собой руку и в высокой траве, преграждающей все подступы к избушке, образовалась широкая тропа.
— Я бы здесь не поселилась, — интуиция юной чародейке подсказывала о темном прошлом их временного жилища.
— И правильно бы сделала. Когда-то, здесь произошли неприятные события, — Белозор смахнул с веток представшую на его пути широкую паутину и направился к запертой двери. — Оборотни вырезали, или я бы даже сказал, выгрызли многочисленное семейство лесника.
После таких слов каждый куст начал казаться наемникам ни чем иным как убежищем сидящего в засаде оборотня.
— У меня нехорошее предчувствие, — побледнел Талька.
— В ясновидцы, что ли записался? — скептически хмыкнул маг, открывая противно скрипящую дверь. — Это было давно, более десятка лет назад. Избушка даже успела сменить пару жителей.
— И со всеми расправились оборотни?! — Растрепай в истерике повис на руке Белозора.
— Нет, они в город за лучшей жизнью подались. А теперь отцепись от меня и проходи в избу, а Талька присмотрит за лошадьми.
— Как же так? — не понял Таль. — Я хочу посмотреть…
— Здесь ты подчиняешься моим приказам, — сухо отрезал Северин. — Если не согласен, можешь поворачивать обратно!
— Он согласен, — встрял сын мельника. — Не прогоняй его, дяденька… Ой!.. господин Белозор!
Ничего не ответивший маг только окинул понурившихся наемников презрительным взглядом и переступил порог. Избушка встретила гостей пыльным, спертым воздухом, лишний раз доказывая то, что в ней никто не проживает. Небольшая процессия прошла через темные сени, через клеть и очутилась в просторной комнате с печкой. Рассохшиеся лавки расположенные по обе стороны покосившегося на бок стола, у которого одна "ножка" почему-то была короче остальных и два сундука — вот и вся нехитрая обстановка комнаты. Как оказалось, один из сундуков был набит глиняными мисками и чугунками, покрытыми сажей и сероватой плесенью, а в другом, поменьше, находился пыльный, почти новый, а главное, теплый тулуп. Голые, бревенчатые стены законопаченные мхом, потемнели от времени и не только не придавали красоты комнате, а даже, наоборот, создавали несколько гнетущее впечатление.
— Где же оборотни? — Не поверивший словам мага Растрепай настороженно осматривал временное пристанище.
— Тебя не дождались, с голоду лапы откинули, — съехидничала Ястребинка, на всякий случай, держась поближе к магу.
— Во-первых, оборотни становятся таковыми в полнолуние, а во-вторых, мне по силам найти на них управу, — немного успокоил их Северин.
Когда наемники заводили лошадей в клеть и перетаскивали вещи в комнату, чувство тревоги вернулось с удвоенной силой. Не потому что они не поверили словам мага, а потому что в сенях, сквозь дыры на крыше виднелись куски вечернего неба. По их разумению в такие дыры вполне мог бы пролезть некрупный оборотень.