Как будто Талька сам этого не видел! Но теперь-то все как будто бы нормально. И тихо. С крыши сорвался клок снега, и подхвативший его ветер пригнал в сени рой искрящихся в лунном мерцании снежинок.
"Пойдем обратно", — хотел сказать сын поляра, но не успел, потому что в сени словно просочилась гибкая тень. Ничуть не растерявшись, он оттолкнул от себя Растрепая, а сам отпрыгнул в противоположную сторону. Раздался противный скрежет: туда, где секунды назад стояли наемники, вонзились когти доселе невиданного ими существа. Кинжал, которым Талька запустил в гостью, к его удивлению отскочил от блестящей кожи и, быстро вращаясь, упал на пол.
Путь в спасительную комнату, в которой их ждала Яська, преграждало ощерившееся, напоминающее змею существо и запаниковавший Растрепай опрометью кинулся на улицу. Хищница, руководствуясь своими, понятными одной ей, охотничьими инстинктами, выбрала убегающего наемника. Сын мельника часто жаловался на то, что везение, мягкого говоря, всегда обходит его стороной. Зато теперь фортуна смилостивилась и проявила некую благосклонность, выраженную в том, что он поскользнулся на промерзшей до основания луже. В глазах потемнело, сильно заныл лоб, а изрядно разогнавшаяся тварь пронеслась мимо, лишь слегка задев когтями правую штанину растянувшейся на земле жертвы. Подоспевший Таль помог своему другу подняться, при этом напрасно опасаясь, что из разорванной штанины закапает кровь.
— Я ничего, — прошептал Растрепай, его лоб "украшал" бордовый кровоподтек.
— Беги в дом, предупреди Яську! А я эту невидаль мечом попробую!
Сын поляра успел подметить, что непрошенная гостья может и была верткой, зато при разбеге длинные когти скорее мешали ей, нежели помогали. "Умение воспользоваться подобными мелочами — есть неплохой шанс на спасение" — во время тренировок Северин часто повторял эту фразу. Немного подумав, Талька попытался привлечь внимание хищницы криком, но та, проигнорировала его попытки и снова помчалась за вихрастым наемником. Буквально через несколько мгновений в спину почти добравшегося до порога Растрепая ввинтились четыре пары холодных лезвий. Он хотел вскрикнуть, но не смог, потому что задыхался от этой острой, невыносимой боли. Последнее что он запомнил перед тем как потерять сознание — это солоноватый привкус крови на губах.
В ту же секунду из избушки выбежала дочка знахаря, с зажатым в руке горящим поленом. Похожая на разъяренную тигрицу, она кинулась на угрожающе зашипевшую хищницу, которая не желала расставаться с добычей. Запахло паленой шкурой и незваной гостье пришлось ослабить хватку, а потом и вовсе отступить под натиском огня. А Талька, тем временем, заходил с тыла, все ближе и ближе подбираясь к хищнице, которая демонстрируя кровожадный оскал зубов, оборонялась от юной чародейки своими когтями-крючьями.
Со стороны ведущей к болотам лесной тропинки послышался топот лошадиных копыт. Это отвлекло Яську, стоило ей ослабить бдительность, как ждущая подобного момента хищница сделала резкий рывок… Вовремя сплетенное Северином заклинание щита сработало в полсилы, но и этого оказалось достаточно для того чтобы его ученица смогла избежать смертельной раны: распоровшие рубаху когти, оставили четыре неглубоких царапины на коже живота.
Один мощный взмах меча и железо впилось в менее всего защищенную шею непрошеной гостьи. Она отпрянула и, невзирая на то, что из ее распоротой шеи закапала коралловая кровь, переключила внимание на своего обидчика, то есть на мага. Ястребинка, тем временем попыталась встать, однако ноги не желали подчиняться, и она медленно опустилась на утоптанный многочисленными следами снег.
"Какая же я слабая! — подумала она, глядя на кровоточащие царапины на животе. — Из-за такого пустяка раскисла!"
Неожиданно раздавшийся крик заставил спешащего на подмогу Тальку отпрыгнуть и вжаться в холодную, бревенчатую стену избушки. Объятая черным пламенем хищница пронеслась мимо него и словно подкошенная упала за одетым в снежную шапку снегом колодцем.
— Будет тлеть до восхода! — Промокнув рукавом струящийся по вискам пот, маг в два прыжка очутился возле своей ученицы.
— Я в порядке, — дрожащим голосом произнесла она, вяло отталкивая протянутые руки учителя, — а вот Трепа…
Северин вздохнул и нехотя подошел к истекающему кровью наемнику.
— Дела неважные, — сказал Белозор, адресуя эти слова, скорее, самому себе, нежели Яське — колотые раны… под ключицей поврежден главный сосуд, и, кажется, задето легкое.
Маг скинул кафтан и снял свою рубаху. От рубахи он оторвал рукава, разделил их на полосы и крепко перевязал ими рану вихрастого наемника. Оставшийся кусок рукава он разместил немного повыше ключицы Растрепая и сильно прижал ее, пытаясь тем самым остановить кровь.