— Пошли в тепло, — вполголоса предложила Ястребинка и слегка пошатываясь, направилась в сени. — Слышите, лошади успокоились.
Следом за ней по деревянным доскам затопали копыта Сарыча, он тянулся к теплу и своим собратьям.
Аккуратно уложив тяжело дышащего Растрепая на расстеленном возле печи тулупе, маг принялся за перевязку других, менее опасных ран. Вот тут-то и пригодилась запасная рубаха Тальки, с которой маг поступил точно так же как и со своей. Сверх того, получившиеся лоскуты он пропитал "забористой вещью" из фляги.
— У меня есть настойка от заноз, — Ястребинка тоже хотела хоть чем-то помочь. Она лежала на лавке и, ойкая, протирала припухшие края своих ран лоскутом, пропитанным той самой настойкой.
— От заноз? — переспросил Северин. — Ладно! Нам сейчас все пригодится.
Сидящий возле двери Таль обеспокоено поглядывал на своих друзей — не становится ли им хуже? — и корил себя за то, что не уследил за настигнувшей Растрепая кровожадной хищницей.
Травяная настойка оказалась весьма полезной для мелких царапин, но не для самой опасной раны.
"Какая хорошая возможность избавиться хотя бы от одного…" — расчетливо подумал Белозор, но взглянув на приунывшую Яську, отогнал от себя эту мысль и остановил кровь с помощью заклинания, на которое ушли остатки его магических сил.
— Теперь от того насколько хорошо я высплюсь, будет зависеть жизнь вашего друга. Я смогу затянуть его раны, только после хорошего отдыха.
— Я постою на страже, — решительным голосом заявил Таль.
На этот счет у Белозора были сомнения, но все возражения он оставил при себе.
"Должна же быть от этого молокососа хоть какая-то польза!" — перед тем как провалиться в сон подумал маг.
Так или иначе, сын поляра вполне похвально нес дозор. Он одновременно вслушивался в царящую за единственной уцелевшей дверью тишину, в прерывистое дыхание бледного как полотно друга, и при этом терзался угрызениями совести:
"Лучше было одному на эту невидаль идти! Уж я бы справился!"
Но на счастье Тальки, молодой организм Растрепая вполне успешно оправлялся от всех полученных ран и травм. Очнувшись под утро, Трепа попытался попросить воды, но крепко задумавшийся Талька его не услышал. А после вихрастый наемник забылся крепким сном, потому что настойка от заноз, которая впитывалась в его раны, в основном, состояла из сонных трав.
Пробудившийся с рассветом Северин резко поднялся и подошел к Растрепаю, чтобы проверить его состояние. Похожий на сонную осеннюю муху Талька вяло прохаживался из угла в угол. Увидев, что нести дозор уже нет надобности, он растянулся на своем плаще и заснул мертвым сном.
— Яська, — позвал маг свою ученицу.
— Опять на болото? — проворчала она, переворачиваясь на другой бок.
— На болото! — передразнил ее Белозор. — Не до болота сейчас! Ты сейчас сможешь сплести заклинание?
— Пожалуй. А зачем?
— Она еще спрашивает! После моего целительства остаются скверные шрамы, а иногда и ожоги. Если бы он, допустим, сломал руку — то было бы проще. По сращиванию костей я мастер… Короче, будешь осваивать новое заклинание.
— А я справлюсь? — Яська лихорадочно улыбалась, в глубине души надеясь на то, что ее учитель передумает доверять ей такое ответственное задание.
— Ну, одним наемником больше, одним меньше, — "тонко" намекнул Северин.
Эти слова, как показалось юной чародейке, прозвучали уж слишком зловеще.
— Ты опять?!
— Знаешь что? Я не обязан помогать твоим бездарным дружкам!
— Ну ладно же! Им помогу я! — процедила сквозь зубы Яська и с готовностью закатала рукава.
На проверку, заклинание изобиловало сложным набором древних магических слов, также присутствовали моменты, когда слова следовало произносить с точностью по секундам. Но в итоге, благодаря титаническим усилиям, ей удалось материализовать в своей дрожащей от слабости руке золотистый сгусток целительного заклинания. Юная чародейка аккуратно опустила его на спину Растрепая и сероватый оттенок его лица в ту же секунду сменился здоровым румянцем.
— Добро пожаловать на следующий уровень! — довольным голосом сказал Белозор. — У тебя талант.
— У меня-то талант! А вот из тебя какой маг, если после твоих заклинаний ожоги остаются?
— Темный, детка, темный. И не только ожоги, но и шрамы.
— А так чтобы царапины не болели сделать можешь? — спросила она, вспомнив о своих саднящих царапинах.