Лицо разом очутившейся возле него Весты выражало одновременно и восторг и удивление.
— Надо же! Выжил! Вы только посмотрите! — воскликнула она, обращаясь неизвестно к кому. — Может у тебя вовсе не кровь по жилам бегает, а яд? — Вопрос, понятное дело, был адресован Белозору.
— Он самый… И еще у меня талантливая ученица.
— И то правда! Скажи-ка, где ты откопал ее?
— Выбирай выражения. Откапывал я знаешь кого?
У бывшей ведьмы загорелись глаза, и она с энтузиазмом поддержала намеченную тему:
— Да! Я видела тех зомби возле реки! Еле их успокоили общими усилиями, а то слонялись возле городских стен, к тебе рвались, репутацию тихого Синельска подмачивали.
— Скажи лучше, как Яську выпустила?
— Ха! У меня свои секреты. Или ты думаешь, я уж ни на что и не способна?
— Я сейчас ничего не думаю. Это слишком больно.
— Еще бы! От лошадиной порции яда покоятся на погосте и с бывшими ведьмами не разговаривают. А ты — молодец, не загнулся… Противоядием-то напоили к вечеру.
— Как мило!
— Мы тут ни при чем! Сам понимаешь, пока приготовили, пока настоялось…
— Где Яська?
— Ушла с мальчиками в лес. Нам нужны коренья для одной настойки. И поэтому, мы с ней поменялись… Короче, у нас уговор: она за тобой присматривает днем, а я ночью.
— Что так? Пользуешься моей беспомощностью?
— Размечтался! Мне-то все равно когда отсыпаться, а ей непривычно. И еще я… в некотором роде чувствую себя виноватой за то, что подбила тебя на это заведомо опасное предприятие.
— Вот, значит, в чем дело! Спасибо за напоминание. Что, захотела откупиться бессонными ночами? Нет уж! Ты моя должница.
— Северин, — жалобно канючила Веста, — я-то думала, что ты скажешь что-то вроде: "Забудь об этом ничтожном долге, ведь я тоже был неправ".
— И не жди! — ухмыльнулся он, боль незамедлительно отозвалась в скулах.
— Ну и нахал!.. А кто без спроса взял мой серебряный оберег, тот самый, который ты нацепил на Тальку?
— Ладно, ладно! Забудем об этом долге. По крайней мере, мне в ту ночь было весело… И если бы не Вискол, то было бы вдвойне веселей.
— Ты о чем?
— Да так, ни о чем!.. Расскажи, как я себя вел?
— Вполне прилично. Валялся тут, тихо крючился от яда. Никому не мешал.
Сделав над собой усилие, маг приподнялся на локте и запустил в издевательски гогочущую Весту сапогом.
Примерно через час вернулись промокшие до нитки наемники и Яська. Столпившись у кровати Белозора, они принялись наперебой расспрашивать о его самочувствии, искренне радуясь тому, что он идет на поправку. Не зная, что ответить, он просто улыбнулся, а затем попросил наемников "наподдать господину Весту за недавнее оскорбление боевого мага".
— Господин Белозор, а почему в ту ночь, когда ты освободил нас, твоя рубаха была одета наизнанку? — спросил Растрепай. Он уселся в ногах распластанного на перине мага и развлекал его праздными разговорами.
— Ну-у, — замялся Северин, раздумывая над тем, как бы поскорее отвертеться от щекотливого вопроса. — Я снимал ее… потому что было слишком жарко.
— А я думал, что рубаха навыворот — средство от блуда, который по лесам водит и не дает найти нужную тропинку.
Маг рассмеялся и посоветовал ему выкинуть из головы пустые и глупые суеверия.
— На, возьми и выпей, — Ястребинка вручила Белозору кружку настоянного на травах зелья.
Влив в себя теплую жидкость, он с облегчением почувствовал, как отступает острая боль, и расслабляются мышцы.
— Бр-р! Как это у тебя получается? — удивился Растрепай. — Я пробовал, та еще гадость!
Северин хитро посмотрел на него и, подложив под спину еще одну подушку, протянул руку за своей флягой.
— Нельзя! — строго крикнула юная чародейка, словно предугадав его намерение. — Дай сюда!
Опешивший от подобной наглости маг не стал сопротивляться и послушно разжал пальцы; тогда она со спокойной душой вылила бродилку в ведро с помоями и наполнила флягу приготовленным противоядием.
В тот же вечер, невзирая на то, что в мышцах Белозора снова начало неприятно покалывать, а перед глазами замелькали мелкие "мушки", у него состоялся небольшой приватный разговор с бывшей ведьмой. Порция выпитого днем зелья переставала действовать, а новое еще не настоялось и это означало, что скручивающая мышцы боль снова даст о себе знать, однако Северин решил ничем не выдавать своего плохого самочувствия. В конце концов, бывало и хуже!
— Есть у меня одна малюсенькая просьба, — собравшись с силами, маг вполне уверенно встал со своего ложа и сел за стол напротив Весты.