— Чего еще? — буркнула она, нехотя отрываясь от своего походного мешка, в котором искала яблоко.
— Не "чего еще", а "иду, учитель".
— Чего? — Яська немного растерялась.
— Ладно, неважно. Почему ты невзлюбила Румелию?
— Эта рыжая тебя женить хотела, — она решила открыть ему коварный план писклявой хозяйки замка.
— На ком?
— На себе, конечно.
— "Хотеть" вовсе не означает "получить". Приворотное зелье — твоя работа?
Ястребинка покраснела как закатное небо, то ли от стыда, то ли досадовала на проницательность мага:
— Оно было старое-престарое, вот я и обновила его! Ну я же не знала кого именно госпожа Румелия собиралась опаивать!
— Всюду тебе влезть не терпится! Что за манера такая! — со вздохом сказал Белозор. — Иди спать, горемычное дитя.
И юная чародейка с радостью удалилась в свой угол, довольная тем, что избежала взбучки.
От частых порывов ветра языки пламени, горящего возле входа костра, то съеживались, то разгорались снова. Как ни кстати заморосил дождь, тот час же наполнив влагой и без того сырой, прохладный воздух. Внезапно, по небу пронеслась молния, но раската грома не последовало, привлеченный этим явлением Северин скрылся среди косых полос дождя, прихватив при этом трофейный меч. Не рискуя пользоваться заклинаниями и надеясь лишь на свою интуицию, маг почти вслепую брел по лужам, в направлении столбов. Над его головой пролетела сорвавшаяся с ветки ночная птица, он инстинктивно пригнулся, но через несколько секунд продолжил свой путь. Наконец Белозор вышел к серокаменным ваяниям правда не с той стороны, с которой предполагал выйти, а с другой, которая была ближе к лесу. В центре бывшего поселения, неподалеку от груды наваленных друг на друга плит мерцало сиреневое сияние — единственное яркое пятно на фоне смоляных деревьев и пелены косого дождя.
— Кристалл на большаке сослужил мне хорошую службу, — со стороны леса раздался знакомый Белозору фальцет.
— Вертопрах! — пробормотал маг сквозь зубы.
— Для кого Вертопрах, а для кого господин Лагем. — Заклинание света озарило высокую фигуру моложавого мужчины.
Внешность Лагема была более чем запоминающейся, хотя бы из-за его медных волнистых волос. Зачесанная на бок длинная челка прикрывала тонкий белый шрам, расположенный возле виска. Лагем, вопреки широко распространенному мнению о том, что шрамы украшают мужчин, думал иначе. Он тщательно маскировал свое "украшение" и даже пытался избавиться от него при помощи магии. Правда, пока что эти попытки не приносили желаемых результатов. Ко всему прочему, Вертопрах отличался особенной манерой разговора, то есть произносил слова так, как будто делал исключительную милость, одаривая уши собеседника своим словом.
— Я догадывался что ты примчишься… И как всегда, с изрядным опозданием! — маг обернулся и смерил медноволосого человека тяжелым взглядом.
— К лешему твои догадки!.. Если бы кристаллы были просты в изготовлении, то я давно утыкал бы ими каждую тропинку, каждое перепутье! А ты бы уже висел на виселице!
— Видишь ли, я не хожу твоими тропинками и объезжаю каждое твое перепутье.
— Вот поэтому-то наш общий знакомый не может спокойно жить, зная, что такой талантливый темный маг ходит по неведомым дорожкам, ото всех скрывается и вообще, — глаза Лагема с плохо скрываемой ненавистью буравили Северина, — не понятно, что замышляет.
Дождь прекратился, на холодном небе в прорехах рассеивающихся туч показались звезды: каждая была окружена расплывчатым ореолом.
— Я польщен подобным участием в судьбе моей скромной персоны.
— Прибереги свою желчь для Караггана. Я — сторона подневольная, — обладатель медной шевелюры зевнул. — Я подчиняюсь приказам.
— В который раз убеждаюсь, в том, что мир полон загадок. Неожиданно восставший из мертвых давний знакомый — это же настоящее наглядное пособие для искушенного некроманта!
— Как я выжил, никого не касается! — срывающимся голосом рявкнул Вертопрах. — Ладно, так уж и быть, в память о нашем знакомстве я предлагаю тебе следовать за мной безо всякого принуждения.
— Заманчиво, — подобное предложение показалось магу довольно забавным. — Одолжил у Караггана амулет и думаешь, что весь мир в твоем распоряжении!
— Не думаю, а так оно и есть! Хочешь проверить? Или нет! Я позову на подмогу своих молодцов!.. Кстати, у меня с собой еще один кристалл! Я могу расколоть его! Посидишь дней десять в хаосе, ослабнешь, а потом, я заберу тебя. Наверное.
Белозор в яростном бессилии швырнул на темную, влажную землю трофейный меч и, спрятав руки за спину, принялся судорожно стаскивать с пальца перстень Ринн-Хасса.