— Как хочешь. — Бывшая ведьма казалась абсолютно невозмутимой, хотя на самом деле ее сердце радостно затрепетало.
— И когда мы поедем в прикапищный дом? — Ученице мага не терпелось расспросить послушников об острове.
— Прелестно! — рассмеялся сложник пьяным смехом. — Сколько самоуверенности в словах!
— И то правда! — Веста нахмурила брови. — У таких послушников все на замке — не только двери, но и сердца. Не любят они нарушителей своего покоя.
— Если надо будет, то силой выпытаем и отнимем все, что потребуется! — встрял полярский сын.
— Еще одна простая душа! — продолжал насмехаться сложник. — Прикапищная братия находится под покровительством Ютора, а то и самого советника… Чтоб им обоим пусто было! Да пожалуйся они градоправителю, от тебя и мокрого места не останется! Здесь нужна хитрость.
— Эсбер, хочешь еще подзаработать? — вкрадчиво поинтересовалась хозяйка дома.
Сложник почувствовал в прозвучавшем вопросе подвох, и насмешливая улыбка в миг соскочила с его пухлых губ:
— Не хочу!
— Ну пожалуйста, помоги нам! — упрашивала Ястребинка.
— Вот-вот! — поддержала ее Веста. — Ты всеми уважаем и вхож в любой дом! Кому как не тебе поручить столь важное дело? Соглашайся, бриллиантовый наш!
— Фу, какая грубая лесть! — не сдавался он. — Да вы только вообразите себе: где я и где прикапищная братия! Не исключено, что те и слыхом про меня не слыхивали!
— Возможно оно даже к лучшему, — призадумалась бывшая ведьма. — А что, если мы сами наведаемся к этим милым людям и напросимся в послушники?
— План недурственен, но я в него никак не вписываюсь.
— Не спорь, Эсбер, я хорошо заплачу — это раз. И вспомни, что я один не управлюсь — это два.
— Боги! За что мне такие испытания? — ворчал почти сагитированный на авантюру служитель муз. — Вместо того чтобы сидеть в своей комнатке и мирно слагать песни, я ввязываюсь в сомнительное дело!
Остаток вечера все четверо до хрипоты спорили о том, каким образом простой обыватель приходит к мысли о добровольном затворничестве в прикапищных обителях. Эсбер, ввиду богатой фантазии, выдал на-гора несколько вариантов отречения от мира, но сам пользоваться этими вариантами наотрез отказался. Спустившийся к ужину вихрастый наемник скромно помалкивал, хотя весь вид его говорил о том, что ему очень хочется влезть в разговор, однако он себя сдерживал, потому как боялся бурной реакции Эсбера. Далее встал вопрос о том, в котором часу лучше всего "напрашиваться" в послушники: до или после обеда? Решили придерживаться первой версии.
Все происходящее, включая разговор сложника и "господина Веста" казалось Ястребинке странным сновидением.
"Никогда бы не подумала, что буду так переживать из-за человека, который хотел убить моих друзей!" — Она накрыла своей узкой ладонью висящий на черном шнурке кусочек янтаря, подаренный магом.
Согласившись на обучение у Белозора, Яська и представить не могла, что обретет уверенность в завтрашнем дне и поймет то, для чего живет на свете. Да, порою Северин бывал суров и нестерпимо насмешлив. И последнее действовало ей на нервы больше, чем первое, но благодаря этому невесть откуда появившемуся человеку, она увидела, что мир многогранен и слишком интересен для того, чтобы подолгу находиться в одном и том же селе или городе. Даже конные походы уже не казались такими утомительными. Да что говорить! В компании мага было интересно не только ей, но и юным наемникам. Теперь она смутно чувствовала, что для Белозора наступили не самые лучшие времена и порой не находила себе места от лезущих в голову мрачных мыслей и "бездействия" со стороны наемников и чудаковатого "господина" Веста. Самым странным было то, что накануне своего исчезновения маг крепко обмотал коричневым шнурком рукоять своего меча, который так и не взял с собой. Неужели он догадывался о чем-то и поэтому не взял с собой ни меч, ни шнурок, ни перстень? Или забыл?.. Что же случилось там, в заброшенном поселении?
Отогнав прочь заполонившее душу уныние, она сосредоточила внимание на спорщиках. Как раз в тот момент, когда Веста собиралась нанести визит вампирам, а на уговоры остаться туманно изрекала:
— Что поделаешь? Работа!
— Работа не леший — из чащи в поле не переселится! — с мудрым видом изрек Эсбер. — Я дождусь тебя, мой друг, и мы вновь скрестим кубки.
— Нет уж! Где ты видел будущих послушников с похмелья? Подумают еще, что мы не всерьез и прогонят в шею.
— Нас по-любому прогонят, — сложник закрыл один глаз, а другой скосил в сторону печи.
С того момента как Эсбер заприметил возле горки поленьев ополовиненный кувшин бродилки, он прекратил уговоры и терпеливо ждал когда же, наконец, опустеет гостевая комната, которая теперь казалась ему очень подходящей для возлияний.