— Мария Владимировна, мы вчера не много не так начали наше с вами общение. — с уверенностью произнёс Павел.
— Мы его с вами и не начинали, думаю и не начнём. — с равнодушием ответила Мария. Её глаза оставались такими же добрыми и светлыми, лишь слова придавали ей серьёзный вид.
— Хорошо. Ваше дело. Вот завтрак тут на столе, кофе на плите, угощайтесь. И насчёт вчера, я бы никогда вас не засудил не при каких обстоятельствах, ведь именно вы пробудили во мне коплю совести и нравственности. — размеренным темпом проговорил Павел. Внутри всё дребезжало, эти слова звучали почти что как признание в любви.
На этих словах беседа закончилась. Правдин встал из-за стола и удалился в свою комнату. Мария простояла немного в некотором ступоре. Она не ожидала услышать таких слов. Но при всём этом она не подала даже малейшего вида того, что эти пленительные фразы тронули её хрупкое женское сердце. Женщиной она было со стальным характером, могла любому дать мощнейший отпор. По распределению её определили в тот же магазин, где уже как три месяца работал Павел. Сегодня она вышла на первый свой рабочий день чуть позже чем Правдин. Дойти до работы ей не составило труда. Войдя в супермаркет, она увидела у кассы Правдина и без какого-либо удивления подошла к нему.
— Павел Анатольевич, не проведёте меня до директора этого магазина? — спросила Мария.
Лицо Правдина в этот момент сияло от радости, жить хотелось куда пуще прежнего. Теперь он будет заниматься одним поприщем с дамой, которая завладела его разумом, мысли об этом ворошили его с ног до головы. Единственное, что его сейчас волновало — это причина того, почему она оказалась без имущества и попала сюда. Вчера Павел был настолько занят раздумьями о создание лучшей и самой безупречной жизни, что даже не задумался об этом интересном казусе.
— Да, конечно. Но можно вам задать один вопрос? — сказал Павел.
— Задавайте. — без какого-либо волнения и трепета ответила Мария.
— Почему вы остались без имущества? Вас всё-таки засудили? — спросил Правдин.
— У меня нашли большущую сумму невыплаченных налогов. Думаю, я ответила на ваши два вопроса. — как бы намекая на наглость и не тактильность собеседника проговорила Мария.
На эти слова Павел никак не ответил, он лишь всё внимательно дослушал и, показывая рукой, дал жест идти за ним. Они дошли до отделения сотрудников, где Правдин указал Марии на директора, после чего удалился. В его ушах до сих пор звучало приятное эхо милого голоска. Этот голос он был готов слушать вечно, невзирая на внешний мир.
Марию приняли работать вторым кассиром в смене с Павлом. Она прошла трёхдневную стажировку у Татьяны, после чего вышла на работу вместо неё. Татьяна же ушла в долгожданный отпуск. Теперь Павел и Мария работали на двух кассах вдвоём, Павел иногда помогал ей с разъяснением каких-то непонятностей. Они начали своё небольшое общения, разговаривая на самые разные темы. Жизнь Павла била ключом. Он никогда не был таким счастливым, каким чувствовал себя в этих рабочих беседах.
Мария не подпускала Павла очень близко к своему внутреннему миру. Она по минимуму давала информацию о себе. Эмоций она так же старалась не проявлять. Общение с её стороны было сухим, этим она ещё более пленяла Павла. Он видел в ней труднодоступной алмаз, который очень крепок и способен защитить себя, но при этом было в этом драгоценном камне что-то необычное и простое, что давало надежду на завладение этим камнем. После месяца работы, их связи стали куда крепче прежних, но конфронтация Марии продолжалась.
Однажды после двенадцатичасовой рабочей смены, оставив Марию на работе, Павел решил пойти на набережную. Обычно Правдин дожидался окончания её смены, и они вмести шли домой, но только не сегодня. На часах было ещё только восемь, когда Павел ступил на бетонную брусчатку. Ветер жестоко задувал осенние листья, деревья у берегов реки Белой стояли почти голые, и только где-то вдали виднелись огненные и необычайно красивые атрибуты природного искусства. Жизнь на набережной в позднею осень была тихой и спокойной, на дорожке никого не было.