— Нужно было раньше об этому думать. Это теперь только ваш проблемы и вам их решать. — уверенно произнёс Правдин.
— Да что вы говорите, а может мне вас к делу приплести, как коррупционера. — повысив тон, промолвил Григорий.
— Пункт первый — не ори! Пункт второй — здесь я начальник. Пункт третий — не надо мне угрожать. — смело и грамотно произнёс Правдин.
Сорокин опешил от такой словесной атаки, но не подал виду, лишь только замолк на пару секунд. Правдин же подумал о деньгах и решил всё-таки возобновить их сделку, только уже на его условиях.
— Успокоились? Давайте так, я возьму половину суммы сегодня, но с учётом, что дело вам скорей всего не выиграть. Я приложу все усилия и возможно вам что и перепадёт. — предложил Правдин, при этом помогать ему он не собирался, за него говорила алчность и что-то ещё, что его так радовало и не давало покоя.
— Думая у меня нет времени для раздумья, я соглашусь с вашим предложением.
В эту минуту Павел думал, о том, как просто люди меняются под натиском разных обстоятельств. Если в первый день их знакомства этот человек был так смел и уверен, то теперь им управляли чувства самосохранения, теперь он готов был землю жрать лишь бы ему помогли. Правдину даже становилось немного смешно от сложившейся ситуации. К нему пришло небольшое осознания, что очень важно оставаться самим собой, иметь свои непоколебимые взгляды на жизнь и чёткие принципы в любой жизненной ситуации, чтобы не казаться таким беспомощным.
Сорокин начал что-то доставать из внутреннего кармана своего ярко-синего пиджака. Рука зависла в висячем положение. Кисть уже миновала воротник, и вот он, прям как по классике, достал белый конверт, набитый купюрами, которые, своей привлекательностью и тяготением, отравили много человеческих рассудков. Сорокин, уже с неуверенностью, протянул конверт. Павел взял его в руки, начал что-то нащупывать, осматривать. После чего достал стопку бумажек и только начал их перебирать, чтобы посчитать, как скрип двери, после чего в его кабинет влетел спец отряд в масках. Прозвучал грубый мужской голос с фразой «Всем лечь, работает спецназ.» Сорокин соскочил со стула и кинулся на пол. Правдин же даже не встал, лишь только вздрогнул от неожиданности, деньги так и продолжили лежать на столе из красного дерева. Через пару секунд он тоже уже лежал на холодном полу. Им обоим нацепили наручники и, наклонив, повели на выход.
Правдину тяжело было о чём-то думать, голова его кипела от быстроты развивающихся событий этого дня. В голове была лишь одно мысль, что всё кончено. Камень, который он закинул в неизвестную тьму, отскочил и пришёлся ему прямо по лбу. Когда их вели по коридору, весь рабочий персонал Лужинского суда суетливо выходили из своих серых кабинетов. Они все пытались увидеть, что произошло с Правдиным, все хотели узнать, куда их ведут и зачем, и за что. Только одного человека среди всей этой человеческой массы вовсе не волновало это событие, Суркин по всей видимости всё знал и даже поспособствовал.
Когда спецы спустили Сорокина и Правдина на первый этаж, у Павла закружилась голова. Его бледный лик напоминал цветом белую гуашь. Последние, что увидел Правдин был охранник Сергей, лицо которого теперь имело очень потерянный вид.
Глава 4
Очнулся Павел уже внутри фургона от сильной пощёчины. Глаза чуть открывались, дышать было тоже нелегко, на лице образовались капельки холодного пота, какие образуются после страшного сна. Двое крупных парней в чёрном обмундирование держали Павла за руки, третий сидел без маски напротив и по всей видимости именно он пробуждал его к сознанию. Где-то слева, опустив голову, сидел весь поникший и разочарованный Сорокин. Им обоим жизнь уготовила этот сюрприз, показывая, что не всё так просто в этом мире.
Сидевший напротив Правдина мужчина начал диалог.
— Ты в порядке?
— Мне хочется пить. — еле разборчивым голосом ответил Правдин.
Этот мужчина открыл сидушку фургона и достал оттуда маленькую бутылку воды, после чего передал Павлу. Павел чуть было не выхватил эту воду, открыв бутылку, начал жадно быстрыми глотками пить.
— Правдин Павел Анатольевич? Всё верно? — спросил мужик без маски.
— Да. — ещё продолжая пить воду, сказал Павел.
— Думаю вы прекрасно понимаете в чём вас обвиняют. Мы наблюдаем за вами уже несколько дней, в вашем кабинете была установлена прослушка. Вам не отмазаться. — сказал всё тот же мужчина.
В диалоге участвовали только Правдин и этот мужчина, который своим внешним и эмоциональным видом вызывал у Павла чувство уважения к спецназу. Речь этого мужчины была спокойной, а голос нёс действенный характер. Павел стал ощущать спокойствие, он ясно понимал, как уже почти бывший судья, что ему грозит лишение судейского статуса и всего его имущества.