Прибыль и перспектива – вот что определяет реальную здравую политику.
Сейчас полковник Лыгин оперирует очень крупными деньгами. Они доверены ему независимым кандидатом. В случае успеха на выборах, часть Лыгинских денег, само собой, должна перепасть Особой группе. Теперь даже чуть больше должно перепасть, чем мы думали, выпятил губу Зимин. История с капитаном Масловым автоматически повысила наши будущие гонорары. И очень важно, подумал Зимин, что я докопался до некоторых дел полковника Лыгина. Тех никому неизвестных дел, которыми не погордишься ни при какой власти. Компромат на Лыгина получен. «Дипломат» под моими ногами похож на бомбу. На мощную бомбу, способную взорвать весьма приличную часть общества. Полковник вряд ли он станет торговаться. Он должен понять, он уже понял, наверное, что в губернаторское кресло должен сесть независимый кандидат.
Только независимый кандидат в любое время дня и ночи может извлечь из кармана «золотую» кредитную карту, которая, собственно, и делает его независимым.
«Вот вы критикуете всякие представительские поездки, а сами как собираетесь действовать?» – спросили независимого кандидата на одной из пресс-конференций.
«Очень просто, – ответил независимый. – Чтобы заключить договор, я пользуюсь электронными средствами связи и экономлю даже на дорожных расходах. Это „колхозники“ любят ездить, жрать и пить, и пожимать руки на презентациях. А я работаю».
Нормальный ответ.
Нормальный ответ, здраво рассчитанный именно на интеллект имеющегося в наличии электората.
Есть правда одно «но». Крошечное, почти неприметное. Не хочется даже и думать…
Зимин перевел дыхание. Он хорошо знал, что, несмотря на усталость, в скором времени ему все равно придется думать об этом крошечном, почти неприметном «но»…
Ладно…
Потом…
Все потом…
Имеет он право перевести дух хотя бы в самолете?
– Именно так, объединение… – сказал он вслух. – Людям, близким по духу, следует объединяться. Для этого нужно правильно выбирать питательную среду. В крайнем случае, создать ее самому.
– Создать? – удивился Валентин.
– Вот именно. Создать. Уверенно и деловито, – подтвердил Зимин, незаметно оглядываясь в проход между креслами. – Подбирать людей, мыслящих так же, как вы. Определять главные цели. Растить резервы. Никакие партии сами по себе не нужны, – улыбнулся он. – Все партии создаются только для того, чтобы обеспечить победу на выборах своим представителям. Если нет победы, значит, нет нужных руководителей на местах. А нет нужных руководителей на местах, отодвигается на неопределенное будущее выполнение главных целей. Разве трудно разве понять, что партия, не умеющая побеждать, обречена на вымирание?
Другое дело, какими методами побеждать, подумал Зимин.
И сразу вспомнил Эвелину, секретаршу из Лыгинского отдела.
Это с нею было связано то крошечное, почти неприметное «но», над которым Зимин не хотел думать. Именно Эвелина из рук в руки передала ему копию аудиокассеты, записанной полковником Лыгиным месяц назад. Записанной просто так. На всякий случай. Лыгин всегда отличался осторожностью. Вот эта аудиокассета и прояснила для Зимина многие вопросы. Правда, поставила и некоторые новые.
«Иван Федорыч, ты уже все надумал?»
Пауза.
«Проще убрать, да?»
Голос говорящего Зимин узнал сразу.
Голос принадлежал представителю известной партии.
«По-другому никак не получается. Мы анализировали. Мы сделали все, чтобы оторвать от объекта хотя бы часть его электората. Но его электорат – толпа. Объект ориентируется и всегда ориентировался именно на толпу. А толпа всегда остается толпой. – Голос, несомненно, принадлежал полковнику Лыгину. – Можете мне верить. Самый убежденный человек из толпы, выслушав очередного поразившего его оратора, способен на сто процентов изменить свои взгляды. Или то, что он считает своими взглядами. А успех выборов часто зависит именно от колеблющихся. Тут надо вовремя качнуть маятник. От того, в чью копилку пойдут голоса колеблющихся, зависит очень многое. Давайте смотреть на вещи реально. Мы теряем часть голосов уже от одного того только, что объект… – подразумевался, несомненно, нынешний губернатор, – участвует в избирательной компании. Мы это постоянно помним, а значит, используем все средства. Оказываем необходимое давление».
«А деньги?”
«Мы прокручивали это. Но объект не приемлет таких вариантов. Он все хочет взять сам. Он чувствует такую возможность, потому и лезет туда, куда ему вовсе не следует лезть. То, что мы предлагали объекту, могло убедить многих, но не его. У объекта свой взгляд на вещи. Скажу больше. Наше осторожное предложение как бы придало объекту сил. Оно настроило его на победу. Так случается. Разумеется, объект не знает, от кого именно идет предложение снять с выборов его кандидатуру, но рано или поздно его аналитики выйдут на нас».
«Но кажется одно время объект собирался перебраться в Москву. Может, помочь ему в этом, нажать на нужные рычаги?»
«Поздно. Уже поздно. Сейчас объект не уедет. Будем смотреть правде в глаза, объект перезрел для позитивного решения. – Лыгин засмеялся. – И зря, зря. Он вынуждает нас выбрать действительно кардинальное решение. У нас нет времени ни на что другое».
«Тогда будем говорить конкретно. Сколько человек тебе нужно?»
«Хватит трех. Выбор мой. Я за них отвечаю. Все сочувствуют нашему делу. Одни больше, другие меньше, но сочувствуют. Капитан милиции Маслов. Опытный деловой решительный работник. Вхож в кабинет объекта. Этим ценен. Постоянно держит нас в курсе текущих дел. Капитан ФСБ Куделькин. Очень толковый специалист. Сам склонен к резким силовым решениям. Полковник ФСБ Зимин. Не раз высказывал оригинальные собственные взгляды по поводу сильной власти. Готов принять весьма значительное участие в деле. У полковника Зимина масса интересных идей. Сейчас он ведет разработку одного уголовника. Грубо говоря, готовит чистильщика, который при необходимости может замести следы».
«О Зимине слышал. О нем отзываются как о нестандартном человеке».
«Такой он и есть. Правда, после Чечни как с цепи сорвался. Неприятная история с его приятелем капитаном Лариным. Самоубийство… Если понадобится, мы и эту историю раскрутим по отношению к объекту… Пока разберутся, что там к чему, пока объект сумеет отмыться, пока все встанет на свои места, часть его голосов перейдет к нам. Кстати, прямое отношение к указанной чеченской истории имел и капитан Куделькин. Так что, эта пара будет хорошо работать. Они землю роют. Для них в этом деле существует свой личный план».
«Но все они на действительной службе…»
«Находились. Всех троих еще месяц назад мы отправили в отставку. По собственному желанию. У каждого теперь своя легенда, свое прикрытие. Действовать они, естественно, будут не от лица милиции и не от лица ФСБ, а сами по себе. Ну, как бы сами по себе, хотя на руках у них будут кое-какие документы. Под под эту тройку мы создали Особую группу. Если даже акция провалится, на репутации милиции и спецслужб это никак не отразится».
«А если акция все же провалится? Что в этом случае?»
«Готов повторить. Все трое сейчас в отставке. Формально ни один не имеет отношения ни к спецслужбам, ни к органам милиции. Каждый отвечает только сам за себя. Каждый знает, что в случае провала никто не станет их прикрывать, отбрыкиваться придется самим. Лично. Такое понимание помогает делу».
«Это справедливо?»
«Это разумно, – жестко подтвердил Лыгин. – К тому же они получают высокие гонорары. Ну, а если…».