«Порешаешь эту проблему?»
«Конечно».
«Ты точно порешаешь эту проблему?»
«Конечно».
«А как ты мыслишь судьбу указанных людей в случае нашего успеха?»
«Исключительно положительно. В смысле роста. Именно такими людьми и следует окружить нового губернатора. Это наши люди. Их сила в том, что они не люди ОТ, а люди К. Знаете, существует такая специальная классификация. Создана психологами. Люди ОТ уходят от нищеты, от горя, от конфликтов и всего прочего, а люди К – наоборот. Они идут к цели. К успеху, к деньгам и все прочее. В данном случае все трое – люди К. Кому еще работать при независимом губернаторе?»
Именно эта запись тревожила Зимина.
Он выполнил свою часть работы. Удачно выполнил. И Куделькин, он знал, хорошо выполнит свою часть работы. Несомненно, выполнит. Что же касается капитана Маслова… Он, Зимин, мог не верить Лыгину, но по своим каналам, через ту же Эвелину, знал, что капитан Маслов оказался в сауне ремзавода случайно. Капитан не должен был погибнуть при взрыве. Даже Лыгин отказался от мысли прокрутить в прессе смерть капитана Маслова. Подать ее в выгодном свете. Человека, подложившего бомбу в сауну ремзавода, конечно, рано или поздно найдут. Но капитан Маслов погиб случайно. По крайней мере все указывает на это. Так что выбросим на время из головы капитана Маслова. Вступает в силу последняя фаза – завершение операции. Как только объект будет ликвидирован, можно будет вернуться к этим «но»… А сейчас главное – успех. Быстрый и точный. Только он гарантирует Особой группе быстрый и эффективный рост. В этом полковнику Лыгину можно верить.
Никаких «но»!
Важно, чтобы капитан Куделькин вовремя оказался в аэропорту. Именно капитан Куделькин должен меня встретить.
– Вы прагматик?
– Конечно, сейчас время прагматиков. – Зимин пожал плечами. – Сильные люди уважают прагматизм. Иначе нельзя. Путь к успеху – объединение. Нельзя выиграть никому не доверяя. Только если нет никакой возможности создать собственную питательную среду, можно попробовать игру в одиночку. Но следует помнить, что одиночку в любой среде принимают враждебно. Он везде чужак. Если уж решил играть один, не связывай себя случайными партнерами. Не связывай себя никакими обязательствами. Не раскрывайся ни перед кем. Занимайся только своими делами, будь их единоличным вершителем. Конечно, – улыбнулся Зимин, – случись что, одиночкам и умирать труднее. Одиночкам не помогут друзья, их не утешит женщина. Выбрал одиночество, умирай один. Правда, у одиночки есть одно преимущество…
– Какое именно?
– Их никто не предаст.
– А вы себя к какому типу относите?
Зимин ухмыльнулся:
– Скажем так, к активному.
– То есть, у вас есть и друзья и женщины? Я правильно понимаю? Вы образовали свой круг, создали питательную среду?
– Несомненно.
– Тогда понятно, почему вы заговорили со мной. Относись вы ко второму типу, к типу одиночек, мы промолчали бы до самого Новосибирска.
– Скорее всего, – согласился Зимин. И спросил: – Вы, наверное, военный человек?
– С чего вы взяли?
– Шрам на виске. Похоже, пулевой. Я разбираюсь в таких вещах. Ну и выправка.
Валентин засмеялся:
– Вы находите?
И ненавязчиво сменил тему разговора:
– Если следовать вашим рассуждениям… Вы ведь говорите не просто так? Вы утверждаете некую философию?
– Вы не ошиблись.
– Но тогда, наверное, вы знаете, что нужно делать в нынешних условиях?
В голосе Валентина прозвучал столь искренний интерес, что Зимин улыбнулся.
– Видимо, вы из тех честных строевых офицеров, которые годами сидят в дальних гарнизонах или на дальних заставах. Да? Поэтому и ваш взгляд на происходящее в стране построен на сведениях, почерпнутых из газет. Не обижайтесь. Честное слово, в моих словах нет ничего обидного. Напротив, я с уважением отношусь к таким людям. Я вижу шрам на вашем виске, вижу выправку. И догадываюсь, что вы думающий человек. Но при этом, не обижайтесь, я вижу еще одну вещь, о которой вы, наверное, боитесь думать. Такие, как вы, сейчас никому не нужны. Вам даже зарплату, наверное не выплачивают.
Валентин усмехнулся:
– Тут вы ошиблись.
– Значит, вам повезло, – кивнул Зимин. – По-настоящему сейчас никому нет дела до армии. Ведь что сегодня наша армия? Разброд, дедовство, дезертирство, пьянство. Сегодня вас могут бросить в Чечню или в Таджикистан, а завтра на бастующих. Все понятия смешались. Разве это не вызывает у вас чувство протеста?
– На этом чувстве далеко не уедешь.
– Не скажите! – засмеялся Зимин.
Засмеялся нехорошо, зло. И незаметно глянул в проход между креслами.
– Некоторые умудряются уезжать далеко и на этом чувстве. Даже очень далеко. Но Бог с ними. Пусть уезжают. Пусть пока работают в своем далеко. Я не думаю, как некоторые, что в конце концов великая Россия превратится в колонию, в некий колоссальный сырьевой придаток таких держав, как Китай или Америка. Мы этого не допустим. Мы никогда этого не допустим. Главное для нас сейчас не столько противостоять отъезжающим, хрен с ними, пусть отваливают, куда хотят, главное сейчас противостоять наезжающим. Тем, кто едет к нам с неправильной, чуждой нам пропагандой. Тем, кто всячески мешает России твердо встать на ноги. Только Россия все равно встанет на ноги. Твердо встанет. Попомните мои слова. Придет время и Россия крепко встанет на ноги, хорошие мозги вернутся. А может, к тому времени мы сами вырастим новые, более способные мозги. Мы можем даже подождать. Мы ведь никого не простили. Мы не обманулись сменой декораций. У нас долгая память. Так что мы действительно можем подождать, если понадобится. У нас суровые традиции. Мы на самом деле столь сильны, что можем даже подождать. Не знаю, помните ли вы слова Мао Цзе-дуна? Одному западному корреспондента председатель сказал: “Будущее Китая? Оно так велико, так величественно, что нам все равно, сколько ждать – десять лет или тысячу”. Правда, мы ждать тысячу лет не будем. Понимаете?
– Пытаюсь понять.
– Хотите объясню?
– Конечно.
– Чтобы Россия встала на ноги, ею должен управлять капитал. Крупный капитал. Мы же понимаем, что именно мы строим. Наверное это непривычно звучит, но Россией слишком долго управляли бедные и слабые люди. Я вот вижу, вас удивляет, зачем надо гонять из Москвы в Новосибирск полупустые борта? А я утверждаю, надо. Для тех, кто может и должен летать. Пусть им в воздухе будет удобно. Пусть у них будет возможность отдохнуть на борту. И не просто отдохнуть, а подумать, поразмышлять. Иначе и не должно быть. Лентяи и голодранцы пусть сидят дома. От того, что лентяи и голодранцы постоянно меняют местожительство, пользы нет никакой. А вот те, кто может летать на самолетах, те, кто должен на них летать… Они же не просто летают, они же не просто меняют место жительства. Они совершают Дело. Понимаете? Большое общее Дело. Для России. Они плетут гигантскую рабочую паутину. Они оплетают ею все регионы. Они все должны видеть своими глазами. Они должны знать друг друга в лицо. Когда рабочие связи будут восстановлены, страна наконец вновь заработает как единый механизм. Не анекдоты нужны сейас, а действенная помощь всем, кто работает. Надо всячески помогать богатым и умным людям разумно входить в производство, в сельское хозяйство, в армию. Да, да, и в армию! Сильные, но не поддержанные крупным капиталом мозги сейчас только мешают. Они только придумывают теории. Красивые, но нежизнеспособные. Такие теории возмущают простых людей. Тех самых, которые никак не могут понять, почему им вдруг перестали платить за хорошо сделанную ими работу и почему это Украина или Казахстан стали для них столь же недоступными, как прежде Турция или Кипр. Сегодня такие мозги не в силах помочь России.
– А кто в силах?
– Люди капитала.
– А как остальные? Бог вынесет?
– Ну уж нет. Почему Бог опять должен на кого-то пахать в России? Почему не мы сами? Почему мы боимся нестандартных решений? Учтите, что первый этап новой революции в России закончен. Капитал обрел легальность. Второй этап, борьба за кредиты и лицензии тоже заканчивается. Сейчас начинается… Собственно, он уже начался… Третий, самый важный этап… Формирование новой власти… Власти сильных людей… Когда они все возьмут в свои руки, эпоха революций закончится. Это и будет победой Дела.