Когда Ольга прошептала: «С твоим принцем разберутся», Максим физически почувствовал тошноту. Это была не абстрактная угроза из уст владельца кафе. Это была констатация факта. Он был не принцем, а разменной монетой, мишенью. И самый страшный удар заключался в том, что женщина, которую он любил, прекрасно знала об этом и, возможно, молча соглашалась с такой участью для него, лишь бы получить свой «шанс».
Максим чувствовал, как ярость и обида начинают вытеснять боль. Он слушал дальнейший рассказ Ольги уже не как приговор, а как инструкцию к действию. Каждое упоминание об «Антее», о подделках, о долге не ранило его, а закаляло. Теперь у него был не только образ врага, но и четкое оправдание для своего похода в ад — спасти ту часть её души, которая выбрала его.
— Вы знаете его настоящее имя? Где его найти? — спросил Орлов, его перо быстро скользило по блокноту.
— Нет! — Ольга снова затрясла головой. — Я не знаю ничего! Ирина старалась меня не втягивать. Просто жаловалась. Последний раз… за неделю до того, как пропасть, она прибежала ко мне вся в слезах. Говорила, что все кончено. Что Антей что-то заподозрил. Что он требует с нее какой-то старый долг, какой-то провал в прошлом. Она сказала, что должна с ним встретиться, все объяснить. Умолять о пощаде. Больше я ее не видела.
Она разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони.
—Я знала, что это плохо кончится! Я знала!
Орлов и Максим переглянулись. Картина прояснялась, и она была мрачнее, чем они могли предположить. Ирина была не просто мелкой мошенницей. Она была пешкой в большой игре с огромными ставками. И ее исчезновение теперь выглядело не как бегство, а как ликвидация неугодного свидетеля. Или как похищение с целью заставить работать дальше.
Поблагодарив перепуганную Ольгу и пообещав ей защиту, если она понадобится, они вышли на улицу. Вечерело. Ветер гнал по асфальту бумажный мусор.
— Антей, — произнес вслух Орлов, закуривая. — Мифический великан, черпающий силы от матери-земли. Ирония. Чтобы победить его, нужно оторвать от почвы. От его связей, от его системы.
— Что будем делать? — спросил Максим. Он чувствовал себя опустошенным. Его любовь оказалась пешкой в чужой игре, а он сам — мишенью для какого-то мифического монстра.
— Мы нашли слабое место, — сказал Орлов, выбрасывая окурок. — Она хотела выйти. Она бунтовала. И у нее был свой, тайный план. Этот ключ, эта записка… это не просто просьба о помощи. Это был план отступления. Или место, где она спрятала что-то. Страховку. Мы должны найти то, что она спрятала. Это наша единственная зацепка на Антея.
Орлов молча закурил следующую сигарету,его мозг уже обрабатывал полученные данные, раскладывая их по полочкам, выстраивая новые гипотезы. «Антей». Мифический великан. Прозвище говорящее, претенциозное, как и у многих мелких царьков преступного мира, любящих пустить пыль в глаза. Но за ним стояла реальная опасность. Подделка документов на собственность — это уже не аукционные шалости. Это вторжение в сферу больших денег, недвижимости, а значит, и большой политики. Здесь пахло уже не краской и пылью архива, а коррупцией и заказными убийствами. Ирина Семенова залезла в очень высокое и очень грязное гнездо. То, что она осталась жива после своего «бунта», было маловероятно. Но если она была талантлива настолько, насколько говорила Ольга, её могли и сохранить — как ценный актив, под строжайшим контролем.
Ключ... Эта чёртова записка... Орлов почти уверен, что это не просто шифр встречи. Это была её «чёрная метка», её страховка на случай провала. Она что-то взяла. Доказательства? Деньги? Компромат? Что-то, что могло бы свалить «Антея». И она это спрятала, оставив ключ и намёк тому, кто, как она наивно надеялась, будет её искать — влюблённому художнику, чья прямая и честная натура не позволит ему пройти мимо.
Орлов смотрел на Максима, и его охватывало странное чувство. Он использовал этого парня как приманку, как щуп, но теперь понимал, что Воронов стал главным действующим лицом в этой драме ещё месяц назад, сам того не ведая. От его способности разгадать эту женщину, понять её ход мыслей, зависело теперь не только её спасение, но, возможно, и его собственная жизнь. «Антей» не станет церемониться. Задача Орлова усложнилась: теперь он должен был не просто раскрыть старое дело, а успеть защитить своего невольного союзника от врага, чьи очертания только начинали проступать из тумана, но чья тень уже накрыла их обоих.