– Здравствуй, племянник! Мир тебе!
Герцог забрал у Юргена деревянный меч, отдал Вильберту. Отто потянулся было – забрать, но старик только отрицательно покачал головой; Свен же, снова обратившись к Отто, подтолкнул его к младшему брату.
– Негоже быть таким сварливым, мой принц. Раздор между братьями – последнее дело. Нет чести в том, чтобы его затеять. Ну же, примиритесь немедля.
Отто нехотя шагнул вперед, промямлил несколько слов, которых королева не разобрала.
Появление Свена Лините словно разрушило какие-то чары. Госпожа Фем сделала знак рукой – и одна из служанок приблизилась к младшему принцу, присела перед ним на корточки, принялась отряхивать его одежду, поцеловала расцарапанную ладошку.
Юрген без всякого сопротивления подал ей руку, растерянно глядя вокруг. Потом посмотрел на служанку, на свою ладонь, вздохнул – и заплакал навзрыд.
– Альма, – сказала Анастази. – Я желаю видеть моих сыновей.
Через некоторое время в зале появились Вильберт и госпожа Экеспарре. Она вела Юргена за руку; Отто, как и подобает принцу, шел впереди, хмурый и недовольный. Рукав его красной туники был испачкан углем.
Остановились перед королевой. Анастази некоторое время смотрела на сына, не произнося ни слова. Под ее взглядом Отто смущался все больше – и, наконец, потупился.
– Ты понимаешь, что вел себя недостойно, мой принц?.. Что скажет король, когда узнает о том, что вы нарушаете его запрет? Как смеешь ты огорчать государя?!
– А зачем он все время повторяет, матушка?.. – Отто махнул рукой в сторону младшего брата; Юрген, в свою очередь, показал ему язык. Заметившая это госпожа Экеспарре недовольно покачала головой.
– Поверь мне, Оттхе, в его возрасте ты задавал его величеству, твоему отцу, немало разных вопросов, и вовсе не стеснялся повторять их изо дня в день, промолвила Анастази. – И король терпеливо отвечал тебе, ибо нет ничего зазорного в том, чтобы спрашивать о непонятном. Никто не насмехался над тобой, так что изволь вести себя сообразно твоему положению… Вильберт! Отчего ты не объяснил принцу, что истинный властитель никогда не обидит слабого? Что ударить брата – великий грех? Злосердечие государя – беда для королевства!..
Вильберт тоже склонил седую голову.
– То моя вина, моя королева. Я приму любое наказание.
– Ты его получишь, не сомневайся. Впрочем, как и остальные. Ты, Отто, потому, что ведешь себя недостойно наследника вальденбургских владык; ты, Юрген – ибо ты чересчур вспыльчив, негоже бросаться на противника, не рассчитав своих сил.
Эрих, явившийся в зал вместе с остальными и стоявший неподалеку, хмыкнул. Анастази быстро взглянула на него.
– Тебя же, мой первенец, я осуждаю за то, что ты подначиваешь своих братьев, а это – самое дурное, что может сделать тот, кто старше и разумней.
Эрих не вассал вальденбургского государя, и, скорее всего, никогда им не станет, но разве так должны относиться друг к другу братья?..
Торнхельм никогда не запрещал Анастази уделять сыну столько времени и сил, сколько она считала нужным. Однако Эрих вел себя глупо и заносчиво, и этим мог себе навредить, о чем она и сказала сыну позже.
– Тебе оказана великая честь, Эрих. Ты живешь как принц, воспитываешься вместе с родными детьми короля. И как поступаешь в ответ? Сын, запомни, неблагодарность – черта, свойственная лишь людям подлого происхождения. Подумай, какое впечатление твои выходки производят на окружающих. Если господин ведет себя дурно, то неблагородная чернь, глядя на него, и подавно не станет соблюдать никаких приличий.
Эрих сделался мрачен – мать всегда порицала его несдержанность, а возражения только усугубляли дело, и он не смел перечить, хотя очень желал оправдаться. Наконец, не придумав ничего лучше, выпалил, что отправится в Тевольт, ко двору короля Вольфа, если ей будет угодно дать на это свое материнское благословение.
Анастази рассмеялась.
– А ты уверен, что тебя там ждут, мой возлюбленный сын? И чем тебе не по нраву двор вальденбургского короля?..
Юный барон Кленце только мотнул головой. Ему не терпелось вернуться к своим товарищам, пажам и оруженосцам, чтобы выяснить, кто сильнее и смелей, в очередном потешном бою. Или же вместе с Удо Лантерсом пробраться на кухню или в комнату служанок и устроить там переполох…