Сергей не любил проигрывать. По этой причине он уже почти забыл про Риту (вспоминать о ней было неприятно), по этой же причине теперь он про нее вспомнил. Сама по себе Рита призом для него не была: выйдя из-под влияния ее чар, он больше не считал ее настолько уж волшебно привлекательной. Но возможность снова сразиться с Ярославом его вдохновила. Вот уж точно: не всякое вдохновение идет на пользу! Впрочем, для начала он решил использовать другие средства. Уже к вечеру, будьте уверены, он будет знать, что это за птица такая: Ярослав Быстрицкий, из какой строительной фирмы перебежал в «Магию» и как давно.
Но это вечером, а сейчас он просто улыбнулся Ярославу, и его улыбка означала примерно: «Теперь я тебя, сука, достану». А Ярослав заметил его только благодаря тому, как настойчиво Сергей искал его взгляда, а узнал и вовсе почти пройдя мимо. А узнав, улыбнулся тоже не слишком добро. Ему с Сергеем делить было нечего, по его представлениям. Он ему не нравился просто так, бескорыстно.
— Вот ты мне и попался, сволочь, — удовлетворенно сказал Сергей ему в спину. Ярослав остановился, медленно повернулся (про себя думая, что ведет себя как киношный позер, фу) и спросил:
— Вы по какому вопросу? — Сергей, конечно, не поверил бы, что Ярослав его не узнал. Но ведь понятно было, что его все равно взбесит. И его, конечно, взбесило.
— Я по поводу встречи. Твоей рожи с моими кулаками.
Тут Ярослав не выдержал и улыбнулся уже откровенно глумливо:
— А что, нос-то зажил уже? Решил повторить? Так пойдем выйдем, я на рабочем месте не дерусь, а на улице к твоим услугам.
— Нет уж, — протянул Сергей, — теперь все будет на моих условиях. Когда я скажу и как скажу! И ты еще серьезно пожалеешь, что со мной связался.
— Да я уже жалею, — фырнул Ярослав. — То есть, драться не пойдешь? Тогда у меня дела.
Он повернулся и пошел к лифту, не оглядываясь. Сергей пару секунд взвешивал, не напасть ли на него со спины. Но не стал. Он будет нападать исключительно на своих условиях, как и говорил.
Глава 16. Официантка
В этот раз Рита готовила кофе своими руками — редкий случай. Обычно она уходила за ним на кухню, где он просто… появлялся. Откуда-то. Сам. Она не понимала, как это работает, и с трудом верила, что делает это сама (хотя Он уверял, что да, это ее личная магия, просто перенаправленная с Его помощью). Но если бы она так сделала, то кофе был бы готов быстро, а надо было — медленно. Поэтому она стояла за стойкой, старалась сиять не слишком ярко (женщины не любят более красивых женщин, слышала она что-то такое), но быть обаятельной. Сложная задача, сложное балансирование. Но ей неожиданно оказалось интересно решать эту сложную задачу.
— Вот например, платья, — говорила она посетительнице. — Чуть-чуть нестандартная фигура — и уже ничего на себя не найдешь. Вам-то, наверное, легче! — она с завистью уставилась на ее фигуру. Честно говоря, фигура как фигура, Рита себе тоже могла сделать такую. Но для человека — очень даже ничего. И ей, наверное, должно быть приятно. Женщина ответила улыбкой, но какой-то грустной.
— Фигу-у-ура, да, — протянула она. — Честно говоря, у меня с платьями тоже есть проблемы. Но сегодня я такое нашла!.. Причем прямо здесь, в «Магии».
— Правда? Мне казалось, я здесь уже все магазины обошла, — удивилась Рита. — Неужели все-таки есть что-то интересное?
— Правда! Хотите, покажу?
— Хочу, конечно! — женщина наклонилась, достала из-под столика бумажный пакет, развкрнула платье. Встала, демонстрируя его во всю длину.
— Красота, правда?
— Красота, — завороженно сказала Рита. Платье было черным, плотным и глухим, как дыра. Черная дыра, пустота, выраженная в ткани. Таких черных вещей было много в «По вашему велению», куда больше, чем других (при этом, что касается цветов видимого спектра, они могли быть любыми), поэтому Рита туда никогда не совалась. Черный ее нервировал, она предпочитала, чтобы действительность рядом с ней темнела не сильнее серого. Платье было черным, и тонкая черная ниточка тянулась по руке женщины от платья. Когда-нибудь, довольно скоро, оно оплетет ее целым узором. А пока что кажется, что эту ниточку так легко порвать… хотя на самом деле — нет, не легко. Практически невозможно. Красота, о да. Очень страшная, если полностью ее видеть, но безусловно красота. — Слушайте, хотите пирожное? За счет заведения, я угощаю.