— Ты на меня напала, — обвиняюще сказал он Алле. — А я на тебя банку пива извел.
— Ну так не «Мадам Клико», — пожала плечами она. — Даже не какой-нибудь крутой стаут. Говорить не о чем.
Вот и угощай после этого незнакомое неведомое. Оно, оказывается, ужас какое неблагодарное. Кто бы знал.
— Ты спрашивал, что случилось, — подал голос Адам. — По-моему, самая интересная новость из всего случившегося на данный момент такая: я намутил тебе оружие века, крутую супер-мега-отвертку, закаленную в драконьей крови. Это круче Эскалибура, чтоб ты понимал.
И он демонстративно помахал его, Ярослава, любимой и самой удобной отверткой, действительно перемазанной чем-то бурым, подозрительно похожим на подсыхающую кровь.
— Как хорошо, что у нее есть и другие насадки, — сказал он, просто чтобы что-то сказать. — Серьезно, что случилось? Нет, к черту, скажи лучше, где ты драконью кровь нашел? Надеюсь, ты не убил дракона? Я так понял, у вас это нельзя?
— Иногда можно, — проворчал Адам. — А иногда даже нужно бы! Но нет, не убил, вот она, — и он показал отверткой на Аллу. — Дракон, не родившийся в срок и оставшийся в человеческой форме, прикинь. Никогда такого не видел. Впрочем, я так понимаю, я еще вообще почти ничего не успел увидеть. Даже не верхушку айсберга обозрел, а верхушку льдины, отколовшейся от айсберга, как-то так.
— Красиво говоришь, — вздохнул Ярослав. В голове у него немного прояснилось, только со зрением все еще творилось что-то странное. И вот в этой прояснившейся голове вдруг раздался «щелк». — Погоди, это ты мою отвертку испачкал ее кровью? Алла? Ты вообще как?
— А тебе не пофиг ли? — проворчала она, отнимая руку от шеи. — Видишь, уже почти все нормально.
И правда, на шее ее выделялся круглый розовый след — куда крупнее отвертки, между прочим! — затянутый свежей тонкой кожей, которая на глазах бледнела, уплотнялась и приближалась по цвету к обычной.
— Он правда ткнул тебя отверткой в шею? — непонимающе переспросил Ярослав. — Адам? Ты чего?
— Ну, я как бы тебя спасал, — огрызнулся Адам.
— Да ни от чего он тебя не спасал, ну, полежал бы ты тут немножко — оба полежали бы — очнулись, про меня забыли и пошли бы дальше. Я же вижу, у вас бейджи, все дела. Мне проблемы с Ним не нужны.
— Это ты сейчас так говоришь, — фыркнул Адам. — А мне вот лично этот твой шар предельно не понравился.
— Да тебе вообще магия не нравится! Магофоб хренов!
— Ошибаешься. Магия мне нравится, мне не нравишься ты. И еще мне не нравится, когда меня или кого-то из моих знакомых пытаются укокошить с помощью магии.
— Как трогательно, — ощерилась Алла и обернулась к Ярославу. — Он меня заставил влить в тебя свою энергию, ты в курсе? Чтобы, типа, ты быстрее пришел в себя. Ты как, изменений не замечаешь?
В голове случился еще один «щелк», и Ярослав осознал, что по идее, Алла не должна светиться изнутри золотым, Адам не должен быть заключен в плотный серый кокон, а минус четвертый как бы почти парковочный этаж «Магии» не должен дрожать, расплываться и мигать разноцветными искрами.
— Замечаю, — медленно ответил он. — Это пройдет?
— А не знаю, — пожала плечами Алла. — Его вот благодари, — она обвиняюще ткнула пальцем в Адама.
— Ну, я так понял, спасибо сказать действительно не помешает, — Ярослав на секунду закрыл глаза, чтобы отвлечься от мельтешения огней, вздохнул. — Все происходящее как-то предельно неловко. Может быть, сделаем вид, что последних событий просто не было? Алла выпила с нами пива, мы не обратили на это никакого внимания и разошлись. Как вам такой вариант?
— Не пойдет, — хором отозвались Адам и Алла. Ярослав призвал себе на помощь все имевшееся в запасе терпение.
— Почему же? Адам, скажи сначала ты.
— У нас на подземном этаже обитает агрессивное существо с возможностями примерно как у дракона. Не знаю как у вас, инженеров, а у людей, работающих с персоналом, это называется «проблема». Уверен, когда Он пускал ее сюда, разрешения нападать на людей Он ей не выдавал. Верно?
— Нахрен иди, умник! Я вас отсюда все равно не выпущу с воспоминаниями обо мне! Вы вернетесь и заложите меня этой вашей Долорес, а я жить хочу!
— То есть понимаешь, да? — подхватил Адам. — Вот она тут сидит и думает, как будет снова нас вырубать, прикинь. Ни раскаяния, ни черта. Это — проблема. И да, ее можно решить попроще, не через Него, а через Долорес. Это хорошая новость.
Ярославу захотелось снова закрыть глаза и вырубиться. И очнуться не раньше, чем кто-нибудь из этих двоих куда-нибудь денется. Сам. Без его участия.
— За что люблю здания: они молчат. Алла, а тебе нравится вид из окна на минус третьем этаже?