А вот пробудившемуся внутри него придурку такие игры были в самый раз. Он даже считал их, ужас какой, сексуальными.
Искать саламандр не пришлось: они вышли им навстречу сами, стоило пройти совсем немного. Ярослав не сразу понял, что это были именно они. На первый взгляд это была просто толпа людей — разновозрастных, красивых и не очень, рыжеволосых и с бледной, почти светящейся кожей. Но на второй взгляд, это была стайка летающих ящериц — блестящих, полупрозрачных, подсвеченных изнутри, как будто бы золотых. На третий взгляд — снова люди. На четвертый — ящерицы, сливающиеся вместе до иллюзии пожара. Очень красиво, но немного перебор с раздвоением. Его мозг не поспевал за его же зрением.
— Здравствуйте, люди и драконы, — сказала одна из саламандр — совсем молодая девочка. — Зачем вы пришли?
— Мы пришли… — Ярослав снова завис, глядя на танец саламандр, который он то видел, то не видел. Потом спохватился, откашлялся и продолжил: — Мы изучаем подземные этажи «Магии». За этим и пришли. Узнать, где у вас тут что. Но если вы мне скажете, что за этот этаж отвечаете сами, то мы не будем беспокоить вас никакими замерами и исследованиями, а просто пойдем дальше. Вернее, ниже.
— Замеры! Исследования! — восхищенно повторила за ним саламандра. — Какая жалость, что мы действительно справляемся со своим этажом сами, господин директор. Я была бы даже не против посмотреть на твою работу. Но если вдруг погаснет наш огонь, то ты ничем нам не поможешь.
— Точно ничем? А можно на него посмотреть? — заинтересовался Ярослав. Сзади зашипел Адам, и Ярослав понял, что выступил немного слишком нагло. Что, так нельзя? Но он же об этом не знал. Он надеялся, саламандры это учтут, если что.
— Можно, господин директор! Тебе — можно. А драконы пусть подождут здесь.
— А Адам? — переспросил Ярослав. — Он же тоже директор — по персоналу…
— Директору по персоналу наш огонь не нужен, — твердо сказала саламандра. — А тебе можно и посмотреть.
Ярослав вопросительно посмотрел на Адама и Аллу. Алла была само недовольство, а Адам всей своей живой мимикой показывал глубочайшее одобрение происходящего и жестами подгонял его: иди, мол, пока пускают. Он пожал плечами и по узкому коридору за саламандрами. Они дошли до поворота.
За поворотом было солнце.
Глава 23. Драконы?
— Драконы? — спросил Адам. Он надеялся, что угроза в его голосе звучала достаточно четко.
— А что тебя смущает? — изобразила непонимание Алла.
— Меня смущает множественное число. Я правильно все понял?
— Я-то откуда знаю? — пожала плечами она. — Я лично вообще не понимаю, о чем речь.
Адам вздохнул и достал из кармана отвертку.
— В какое место тебе ее воткнуть, чтобы ты успела все мне рассказать до того, как сдохнешь?
— Да ты достал, — ощерилась она. — Думаешь, один раз сделал хороший удар и теперь до бесконечности сможешь им хвастаться?
— Да, именно так я и думаю, — сказал Адам, стараясь не показать, что его это слегка задело. — А при необходимости повторю.
— Ну повтори, — сказала она, развела руки и бросила в него огненный шар. Адаму следовало бы отпрыгнуть в сторону, шар летел медленно, он бы успел. Ему следовало бы уклониться, а возможно, даже убежать и больше никогда не дразнить дракониху. Вместо этого он (то есть, какой-то псих, которого он отказывался считать собой) пошел навстречу шару, а приблизившись так, что уже почувствовал жар, исходящий от него, поднял руку с отверткой и отбил шар куда-то в стену. И шар действительно послушно сменил траекторию! Долетев до стены, он рассыпался алыми искрами, оставив на ней круглый выгоревший след. Адам перевел взгляд на Аллу, так же, как он сам, провожавшую шар глазами.
— Вот видишь, одной отвертки действительно достаточно, — усмехнулся он. Ему (да не ему же!) хотелось ее разозлить. Чтобы она окончательно слетела с катушек. Чтобы утратила контроль. Ему казалось, он не так уж много успел сделать в этом направлении. Но тут Алла сорвалась с места и бросилась на него.
Вы когда-нибудь падали спиной на каменный пол? Поправка: вы когда-нибудь падали спиной на каменный пол, пролетев перед этим метра три, да так, чтобы на грудь вам приземлялась руками очень злая дракониха? Ну, тогда вы далеко не все знаете о том, что такое острые ощущения. А Адам теперь знал о них гораздо больше.
— Думаешь, можешь безнаказанно меня злить? — тихо прорычала, почти промурлыкала ему на ухо Алла. — Ты, человечек, — без своих человеческих инструментов — ничто. Я могу делать с тобой, что захочу.