Фрагмент 70
– Хотя бы в стремлении к деньгам и огромных способностях по уничтожению себе подобных, – съязвил я.
– Вся бездуховность, царящая здесь, Лис, может быть чем-то очень полезным там, – ответил Дядюшка Лис. – Так я продолжаю. Тут мы приходим к возможности человека из одного мира принять участие в судьбе другого. Даже не просто принять! Участвовать без всяких затрат со стороны силы, организовавшей это участие. Очень сложно и дорого в плане энергии перенестись в другое измерение физически. Нужно преодолеть огромное множество ограничений-законов, которые суть и есть барьеры между мирами. Но дело упрощается тем, что мы все вынуждены спать. Я уверен, что даже суперсновидящие вынуждены пребывать в бессознательном состоянии, в силу того, что само осознание отнимает много энергии и долго пребывать в таком состоянии невозможно. Засыпая, мы проходим границу между мирами. Выходим за Грань Мира без всякого труда, потому что представляем собой, можно сказать, чистую информацию, а наши тела мирно сопят в постелях. Выходим и попадаем в миры близкие нам из-за сознательных и подсознательных склонностей. И здесь на сцене появляются силы, способные использовать нас для решения конкретных задач в тех или иных пространствах иномирья.
– Очень интересно, – Милая Лисичка была вся внимание. – Кто же это?
– В каждом мире есть свое коллективное бессознательное. Я пользуюсь термином Карла Юнга, хотя это можно было бы назвать как-нибудь иначе. Коллективное бессознательное – это мировой надсмотрщик, набор шаблонных точек зрения на все, этакий большой тональ. Даже тоналище. Оно поддерживает целостность мира, блокируя явления, способные ей повредить.
– Значит это – эгрегор? – спросил я.
– «Эгрегор» – слишком частное понятие. Коллективное бессознательное значительно больше и обширнее. Скорее это – эгрегор эгрегоров. Мотив из мотивов. Коллективное бессознательное – это как Базовая Система Ввода-Вывода информации в компьютере. Заснув, мы как раз и сталкиваемся с ним. Но не нашего мира. Точнее – не обязательно нашего. Увидев нас как информацию и мгновенно считав все данные, то есть определив способности, склонности и все такое, оно как-то поступает с нами. В случае, если в его мире имеется проблема, угрожающая целостности, и человек, занимающийся ей, не в состоянии справиться, происходит вселение в его тело. Общим условием, необходимым для вселения, является шоковое либо какое-то иное состояние психической неуравновешенности «хозяина». Когда я разбирался с зомби, то все же мог очень слабо осознавать миссию, так слабо, что это не могло повредить ее выполнению. И я чувствовал страх человека, в чьем теле находился. Он пребывал в таком ужасе, что был просто парализован, – движениями его тела управлял я. Конечно, я действовал спокойно и хладнокровно, но промедление грозило мне заражением его страхом. Я сам вошел бы в это состояние физиологического ужаса. Вы понимаете, что если бы он находился в трезвом рассудке, не был подавлен своим страхом, то вселение не смогло бы произойти. Он полностью бы контролировал себя, а в этом случае любое вселение исключается. Интересная подробность: за ту миссию я получил награду. Пройдя сквозь толпу изумленных людей, я осознал себя во сне, и окружающий мир распался. Я остался подвешенным в серой пустоте. И в этот момент раздался голос. Очень четко окрашенный голос – он звучал как голос мужчины средних лет, грубого, примитивного человека, чуждого возвышенным мыслям. Он сказал: «Ну надо же! Ты справился. Я сам не верил. Чего бы тебе дать за это?.. Даже не знаю… Пожалуй лишь вот что.» В следующий момент я воспринял форму осознания, – мгновенно мне стала известна одна история. Ужасная, черная история – настоящий триллер. Я как-нибудь расскажу ее. Таким образом коллективное бессознательное того мира расплатилось за мою услугу.
Фрагмент 71
– Судя по голосу, мир был – не очень, – предположил я.
– Все верно, Черный. Мне там не понравилось. Собственно, мне не нравится и здесь, но там было гораздо хуже. Тот мир значительно примитивнее нашего.
– Хорошо, подведем итоги, – я положил себе новую порцию растворимого кофе. – Различие в сознании существ разных измерений – одни специалисты в том, где другие профаны, создает необходимость миссий вовне своего мира. Миссии, выполняемые путем физической телепортации в другое пространство, бывают лишь в фантастических романах. В реальной жизни миссии осуществляются во снах через вселение действующего агента в чужое тело. Вселением управляет коллективное бессознательное мира, где выполняется миссия. Вселение происходит в тело человека или существа, занятого решением конкретной проблемы и неспособного с ней справиться. Тот, в кого вселяются должен находиться в состоянии психической неуравновешенности – любого рода отсутствия самоконтроля. Вселяется человек, по мнению коллективного бессознательного, способный справиться с задачей.
– Замечу, что «способность» может означать не только наличие неких качеств, но и их отсутствие, – вставил Дядюшка Лис. – Ведь Мама Лиса не умела водить машину.
– Да, конечно. Но один вопрос остался нераскрытым – как в нашем мире? Мы вселяемся там, но они могут вселяться здесь. Естественное допущение.
– Это уже не допущение, – серьезно сказал Дядюшка. – Это – истина.
– Преступления, совершенные в состоянии аффекта?
– Верно. Кто-то где-то всего лишь проснулся или вернулся в тело, а человек здесь страдает. Мне сейчас не хочется рыться в памяти, а то я бы мог привести и положительные примеры. С другой стороны, когда речь идет о миссиях, то неправильно говорить в категориях негатив-позитив. Миссии – это просто миссии. Они не могут быть «хорошими» или «плохими».
– Что ж, мы неплохо разобрались с проблемой вселений, но все же здесь еще есть неясные моменты, – сказал я в резюме и допил кофе.
По дороге домой я размышлял о том, что всегда считал большую часть населения планеты ничтожными материалистами или религиозными фанатиками, а тут выяснилось, что их тупая упертость вполне может быть использована тоналищами иных миров для выполнения различных заданий. Впрочем, этот факт не изменил мое к ним отношение. Уверен, что проснувшись после выполненной миссии, они также, как и раньше пойдут в сортир, а затем на работу и очень быстро забудут о странном сне, даже не сделав попытки его осмыслить. Миссии, конечно, миссиями, но живем мы все же здесь.
Фрагмент 72
За дверью двадцать шестой
Из тихого омута
Всякий раз, когда Реальностная Гюрза спрашивала, чем занимается Кузен Лис, я отвечал, что он ищет себя. Обычно вслед за этим она начинала сыпать различными колкостями, дескать, слишком долго он что-то ищет, возможно ищет не там и т.п. Но самым странным замечанием Реальностной Гюрзы было следующее: «Кузен Лис, конечно, ищет себя, но уверен ли он, что предмет его поисков реально существует?» После данной сентенции я ее невольно зауважал.
Вообще Кузен Лис искал себя уже довольно давно. Когда-то вначале этих поисков он даже точно не знал, что ищет – просто искал. Но через некоторое время он пришел к выводу, что ищет именно себя. Он жил почти отшельником в удаленном районе на юге и общался очень редко, причем с крайне ограниченным контингентом лиц. Отшельническое состояние вполне естественно на некоторых стадиях поиска себя. Когда я звонил ему и в стиле хорошего тона спрашивал, чем кузен занят, то вариантов ответа всегда было три. В одном случае Кузен Лис отвечал: «Так… ничем.», в другом он говорил: «Так… отдыхаю.» А в третьем варианте ответ состоял вообще из одного слова: «Ем.» В этом случае он обещал перезвонить как только закончит трапезу. Я понимал, что такие ответы соответствуют глубокой степени проработки себя и погружения в подсознание, а именно там и ищут обычно свое «я». Кузена Лиса никто не торопил с его поисками, – он мог заниматься этим неограниченное время. Подобного рода занятий никогда не понимала Реальностная Гюрза. Вся духовная работа в ее понимании являлась бездельем и пролеживанием боков на диване.