– Ах, вы про эту девочку! Очень хорошо, что вы пришли, – "горбатый" несказанно обрадовался и, порывшись в столе, извлек какие-то бумаги. – Мы-то с ней жутко намучались, – она в совершенно невменяемом состоянии – не помнит ни имени своего, ни фамилии, ни места проживания. Несет какую-то чушь, будто она колдунья из другого мира… Ее полиция подобрала на улице и сразу привезла к нам. Мы ей поставили диагноз – острая паранойя. Эта девочка – самая тяжелая больная в нашем отделении. Так вы значит родственник? Скажите ее полное имя и фамилию, – женщина глубоко затянулась сигаретой и взяла ручку, приготовившись записывать.
– Я не полностью изложил цель своего визита, – мой голос стал вкрадчивым. – Я хочу забрать ее. Сегодня же. Сейчас же.
Белый халат улыбнулся грустной улыбкой человека, который все понимает, но к великому сожалению ничем помочь не может:
– Это невозможно. У нее тяжелое бредовое состояние. Она не осознает, кем является. К тому же девочка представляет опасность для окружающих – совсем недавно сломала ребро медсестре, которая хотела сделать ей укол. Приходится привязывать ее к кровати. Видите какая ситуация? Ей лежать тут еще не один месяц… Так как ее фамилия?
– Думаю, мы все же договоримся, – с приятной улыбкой и также вкрадчиво ответил я и извлек из внутреннего кармана пиджака увесистый конверт. – Здесь тысяча долларов. Еще столько же вы получите, когда я с ней буду садиться в машину. Идет?
– Вы считаете, я беру взятки? – "горбатый" гневно нахмурился и взялся за трубку телефона. – Лучше уходите. Или я вызову охрану.
– Я уверен, что ты берешь взятки, – отбрасывая притворную вежливость и вкрадчивость, я перешел на "ты". – Просто хочешь получить побольше двух тысяч баксов. И я в состоянии заплатить больше, но считаю, что ты этого не заслуживаешь. С другой стороны, мои возможности позволяют вообще не платить тебе, а решить вопрос исключительно силовым путем. Но я человек приличный, поэтому готов предоставить тебе шанс честно заработать неплохую сумму.
Белый халат оказался весьма упорной иллюзией и стал стучать по кнопкам телефона, – я рассчитывал на это и вызвал к жизни "силовые возможности". Воздух вокруг моего тела заискрился голубым, а затем от меня отделились два полупрозрачных фантома, тут же обретших материальность и облик ревенантов – боевых призраков.
– Такого не бывает… – глаза главной округлились, она убрала трубку от уха. – Это что?.. Гипноз?..
Издавая полушипение-полурычание ревенанты, выглядящие как очень живописного вида скелеты, обогнули стол с двух сторон и приблизились к "горбатому". На их костяных плечах засверкали желтые огоньки, – боевые призраки готовились излучать не призрачное пламя.
– Это ваш конец, если вы не пойдете мне навстречу, – вновь переходя на "вы", ответил я. – Я вас даже не убью. Я не буду угрожать вашей семье. Просто вы станете пациенткой в собственном же отделении. И у вас будет диагноз «паранойя». И вас будут привязывать к кровати ваши же недавние подчиненные…
Главная сдалась – стоящим перед ней аргументам было сложно что-то противопоставить:
– Хорошо-хорошо… – она нервно сглотнула. – Для гипноза это слишком материально. Я согласна на ваши условия… Только уберите это, – порядком напуганная, женщина смотрела на меня уже с мольбой. Былая властность покинула "горбатого".
Фрагмент 22
– Вот и чудесно, – я мысленно отодвинул ревенантов в сторону и протянул ей конверт.
Дрожащими руками белый халат принял деньги и даже не стал пересчитывать:
– Остальное возле машины?
– Именно.
– А где гарантия, что вы не обманете?
– Никаких гарантий. Верьте на слово.
– Что ж, вы меня ставите в положение, в котором только это и остается, – она нажала на кнопку звонка в столе. – Уберите своих монстров – не надо, чтобы они кого-то еще в шок приводили.
Я усмехнулся:
– Дорогая, они – только ваш кошмар. Больше их никто не видит.
На вызов явилась медсестра строгого вида с проседью в волосах.
– Приведите сюда нашу неопознанную блондинку из пятой палаты. И пошлите кого-нибудь за ее одеждой.
– Вы ее что – выписываете? Она же острая больная! – средний медицинский персонал сделал попытку качнуть права.
– За ней приехали из другой больницы, поэтому выполняйте, – главная соврала на ходу. Безусловно ей не хотелось ни с кем делиться деньгами.
Когда медсестра ушла я высказал дополнительное требование:
– Также вы отдадите мне все бумаги, заведенные на нее – от истории болезни до карточки на лекарства.
– Будь по-вашему. Что еще? – "горбатый" наконец-то повел правильную политику, осознавая, кто здесь по-настоящему главный.
– Чашечку кофе. Пока я буду ждать, – я позволил себе слегка расслабиться.
Из электрического чайника женщина налила мне кипятка и размешала там какого-то кофе из пакетика с орлом.
Через десять минут передо мной лежали все затребованные бумаги, а затем звукоизолированная дверь открылась, и в кабинет, сильно покачиваясь, вошла Она. Встреча двух одиноких миров состоялась.
Больничный халат, запавшие глаза, на лице – следы от подушки. Румянец на смуглых щеках отсутствует. Я отметил, что несмотря на все неприятности, осанка ее прямая, глаза блестят, а волосы цвета золота в относительном порядке.
Брегедира увидела меня, улыбнулась и выдохнула:
– Ты!?.. – в следующий момент транквилизаторы и нейролептики сделали свое дело, – блондинка угрожающе качнулась в сторону. Я выпрыгнул из кресла и не дал ей упасть:
– Привет, Дира. Я увожу тебя отсюда, – со времен нашего последнего объятия прошло, наверное, около миллиона лет…
Пришла какая-то бабка в неопрятном белом халате и принесла сверток с вещами:
– Иди, душечка, в палату – переоденься.
– Чтобы я туда еще вернулась!? – голубые глаза гневно сверкнули. – Я и тут могу это сделать.
Бабка хотела было что-то возразить, но потом махнула рукой и закрыла за собой дверь. Я решил, что персоналу здесь сильно доставалось от Брег. Колдунья из Аркануса не была примерной больной.
Я убрал все бумаги в карман плаща и поддерживал Брегедиру, пока она влезала в грязные и рваные джинсы.
– С кого ты сняла их, Брегги?
– Не помню, дорогой… Одежда колдуньи здесь как-то не смотрелась – пришлось изворачиваться. – Она бросила взгляд на "горбатого": – Ох, попалась бы ты мне в Арканусе, тварь. Знала бы как прописывать мне столько всякой дряни.
Та посмотрела на меня с грустью:
– Видите – у нее совсем крыши нет. Такая красивая, а невменяемая…
– Знаете ли, – я усмехнулся, – ваше счастье, что ее покинула колдовская сила. И вам крупно повезло, что вы не были в Арканусе, – там для вас была бы придумана мучительная смерть.
– Вы тоже что ли со странностями? Верите в этот "Арканус"…
Я ничего не ответил, а просто кивнул ушедшим в стену ревенантам. С шипением они подошли к некорректно ведущему себя элементу всеобщей иллюзии.
– Пожалуйста, уберите их, – белый халат перетрусил и откинулся подальше в кресле.
– Потерпишь, – кто-то однажды сказал, что я "суровый, но справедливый".
Фрагмент 23
Брегедира надела грязный и штопаный свитер, расправила волосы. Я усадил бывшую повелительницу богатой империи в кресло и одел ей на ноги замызганные кроссовки, из которых один был вообще без шнурков.
– Все, что у меня есть здесь, дорогой… Как ты находишь мой наряд?
– Считай это в прошлом, Брегги. Пошли. Нам тут больше нечего делать, – я накинул ей на плечи свой плащ. Поддерживая за талию, я повел шатающуюся экс-волшебницу на выход. Один из ревенантов двигался впереди, другой – сзади, за спиной у нервничающей "главной".
Мы спустились к машине. Я усадил Брегедиру на сиденье рядом с водительским и протянул "горбатому" конверт:
– Получите.
Она молча приняла его и пошла назад. Я отпустил ревенантов туда, откуда они прибыли – в измерение своей фантазии и завел мотор.
Охранник у ворот приподнял шлагбаум, и мы покинули территорию больницы. Я включил плейер:
"Body to body -
Everybody,
Baby…"
– Вот ты и в моем мире, Волшебница.
Брегедира облегченно улыбнулась:
– Да… Наконец-то… Цена ерундовая… Только голова сильно кружится… Скажи, Эльс, ты все еще Маленькая Снежинка?