Теперь, когда зрение больше ее не подводило, она смогла поднять голову и как следует его рассмотреть. Он был высоким и худощавым, с острыми чертами лица. Черные, словно ночь глаза смотрели на нее со злостью и раздражением. В них не было зрачка, выглядело это весьма пугающе и, пожалуй, было единственным признаком, выдающим в нем демона, а не человека. В остальном… темные короткие волосы, прядки которых в беспорядке спадают на лоб и такая же траурного цвета одежда. «И правда Ворон» - отстранено подумала Дарэя.
- Я готова ее заплатить, - ответила она.
- Увидим, - ухмыльнулся демон. Он все еще крепко удерживал девушку за плечо и вдруг притянул ее ближе, вынуждая встать вплотную. Возмутиться Дара не успела, за спиной Ворона всколыхнулась самая настоящая тьма. Она приняла облик огромных крыльев. Эти крылья потянулись к ней, будто обволакивая собой, укрыли от остального мира. Легкий испуг и ощущение падения вниз, словно Дарэя провалилась сквозь землю. Те же чувства, она испытывала, когда упала в разлом. Только на сей раз «полет» прошел куда быстрее.
Крылья опали иллюзорными перьями, сотканными из тьмы, открывая обзор на окружающее пространство. Перед глазами Дарэи предстали руины зала. Стены, испещренные трещинами, огромная пробоина в потолке, а пол был покрыт пылью, пеплом и обломками. Какой-то мощный взрыв, возможно, магический, разрушил этот зал, оставив лишь развалины и пустоту. Все здесь казалось безжизненным.
- Ты обманул! – крикнула она в лицо Ворону, сбрасывая его руку со своего плеча.
- Какие громкие слова, иномирка. Я говорил, что отведу к хааширу и я отвел, - демон беспечно ткнул пальцем куда-то в центр руин. – Вон, твой хаашир, точнее все, что от него осталось.
Дарэя посмотрела в указанном направлении и почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Среди обломков лежал меч, с которым Элрин никогда не расставался. Воспоминания нахлынули внезапно, заставляя жалобно всхлипнуть. Ведь она сама вручила ему в руки этот меч, настояла, чтобы он отправился в город. Не остановила, а могла… Могла броситься следом, умолять. Если бы она попросила, Элрин не ушел бы, не оставил ее одну…
Один шаг, второй. Она шла, не отрывая взгляда от меча. Телесной боли не было, но казалось, теперь в агонии сгорала ее душа. Древнее оружие, испачканное в гари и пепле, уцелело. Его сталь потускнела, но была все так же остра. Дарэя опустилась на колени и взяла меч в руки. Прижала к груди и… До нее словно из глубины донесся истошный протяжный крик. Не сразу Дарея осознала, что кричит именно она. Пожалуй, такую агонию испытывают раненные звери, и даже циничный Ворон, не сдержавшись, отвернулся, тем самым отдавая дань чужому горю.
Глава 15
Дарэя провела в беспамятстве больше недели. Все это время она была пленницей своего собственного тела, которое не подчинялось ей. В редкие моменты пробуждения, ее терзала настолько сильная боль, что она молила бы о смерти, будь на то у нее силы, но их не было, даже на болезненный стон. Лишь в забытье она находила спасение, но и там ее преследовали кошмары. Она то брела в чернильной, непроглядной тьме, то эта тьма расступалась и тогда Дарэя вновь видела разрушенный зал и улицы мертвого города. Ветер гонял по ним пепел и пыль, а тишина и забвение царили повсюду. Девушка чувствовала себя снова запертой в клетке. Только эта клетка была рождена ее собственным подсознанием. В самые тяжелые моменты отчаяния, когда она особенно желала сдаться и умереть, Дарэя видела Элрина. Он звал ее по имени, нежно шептал «Даррра», по особенному, как умел только он, грассируя «р». Вокруг него кружил пепел, но не касался. Демон протягивал руку и тогда она, не раздумывая протягивала в ответ свою, однако, стоило их пальцем соприкоснуться, как иллюзия пропадала и Дара пробуждалась ото сна.
В такие моменты, чаще всего, у ее кровати находилась Лилиана, она упорно заливала ей в рот лекарства, даже если Дарэя категорически отказывалась их пить. А еще приходил мальчишка. Обычно он бесцеремонно залазил к ней на кровать и без умолку болтал. Демоненка совершенно не беспокоило то, что она ему не отвечает. Он рассказывал обо всем и ни о чем толком, словно не кому больше выговориться. А быть может, он по-своему жалел ее и пытался хоть как-то расшевелить.
На исходе второй недели, боль окончательно отступила. Дара пошла на поправку и уже больше не проваливалась в беспамятство. Зато на смену ей пришла апатия. Девушка чувствовала себя пустой и безразличной ко всему. Лилиана смотрела на нее с подозрением, но не сердилась, скорее переживала. Хотя на самом деле было дико думать о том, что демоница, вдруг станет переживать о едва знакомой человечке. В любом случае Дарэя игнорировала любые расспросы и намерения завести с ней разговор, отворачивалась к стене и сильнее прижимала к себе меч Элрина, словно боялась, что отберут, хотя никто, разумеется, и не пытался. Обычно после пары брошенных фраз, на которые не получала ответа, Лилиана оставляла ее в покое, но не сегодня…