Выбрать главу

Мухлынин Андрей Александрович

ЦВЕТЫ И ВОДЫ

Пока недвижимы,

Во тьме разделены

Цветы и воды.

Окита Соджи, прим. 1868 г.

Глава 1

Вишни в этом году расцвели не рано — не сразу же после первых теплых дней, когда последние зимние холода могли погубить все цветы. Но и не поздно, не тогда, когда стало бы уже слишком тепло, и за внезапно погустевшей листвой других деревьев их вовсе не было бы видно.

Вишни в этом году расцвели в самый раз.

Густой, бархатистый гром заворчал где-то среди свинцовых, почти сизых туч, нависших низко над крышами, прокатился над городом, грохоча пустой бочкой, и затих. А секундой спустя хлынул дождь. Крупные капли весеннего ливня обрушились на улицы, слившись в один поток, подобный густой серой пелене, протянувшейся от неба до земли.

Я сидел на веранде, лениво покачиваясь в кресле-качалке, и смотрел, как дождь за окном заливает стёкла и хлещет по едва распустившимся белым цветкам.

Рядом с креслом из пола возникла Кария, появившись из деревянных досок, будто вынырнув из воды. Она зевнула, потянулась и пробормотала:

— Я закончила формулу. Она…

— Она не работает, — прервал её я. — Вон, глянь. Хорошо, что я не стал их одевать.

Дриада перевела взгляд на стол, где лежали две обуглившиеся перчатки, и тихо выругалась.

— Не надо отчаиваться, — проговорила Кария со слабым воодушевлением. — Просто не нужно оставлять попыток. Мы должны провести ещё опыты.

— Ловить электричество в грозу? — мрачно спросил я. — Вперёд.

Кария фыркнула.

— Возможно, всё дело в материале?

— Какой смысл сейчас гадать…

— Лучше строить догадки, чем сидеть и ничего не делать! — возмутилась дриада.

Я снова уставился в окно.

— Я думаю.

— О, да! Ты думаешь! Ты всю зиму думаешь! У нас клиентов нет, а ты думаешь. Напомнить, чем тебе последний раз заплатили?

— В мебельном салоне? — я покачнулся в кресле. — Брось, я же не сказал им, что был ещё и второй полтергейст. Через месяц-другой сами приползут.

Дриада скрестила руки на груди и проворчала:

— Нам бы протянуть этот твой «месяц-другой». Но раз уж…

Во входную дверь громко постучали.

— Терпелив будь, и воздастся тебе, — проговорил я, вставая с кресла и направляясь в прихожую.

— Не думаю, что в виду имелось именно это, — парировала Кария, следуя за мной.

В дверь продолжали настойчиво стучать. Похоже, посетитель был либо слеп, либо глуп, раз не мог воспользоваться дверным звонком. Раздражённый, я распахнул дверь и встретил человека на пороге словами:

— Чё надо?

Передо мной стоял сгорбившийся мужчина в насквозь промокшем чёрном плаще с капюшоном. Последний закрывал почти всё его лицо, оставляя видимым только слегка небритый подбородок.

— Чё надо-то? — повторил я.

Посетитель выпрямился и сразу же слегка поклонился.

— У меня к вам дело. Очень важное.

Меня зовут Виктор Тесла, если мы еще не знакомы. Мой титул — Четвёртый Великий Магистр Тайной Шаманской Ложи, а сам я — экстрасенс, содержащий небольшое агентство по оказанию услуг оккультного характера. Короче говоря, я — мошенник. Но вы можете называть это «подаренной надеждой». Я говорю людям очевидные вещи, где-то успокаивая, где-то помогая им принять решения. В некотором смысле это полезное дело.

Моё агентство располагается прямо у меня дома, а на его существование указывает небольшая табличка с моим именем на входной двери. Надо сказать, что к интерьеру я отношусь с куда большим вниманием: стеклянный, то есть хрустальный шар на столе, свечи разных цветов, множество оккультных книг (большинство из них, правда, полная чушь), плотные занавески на окнах, мелкие амулеты на стенах и люстре. Как правило, клиентам этого достаточно, чтобы поверить в мои «экстрасенсорные» способности. Для пущей атмосферности на одной из стен закреплён фламберг из темно-серого металла с рукоятью в виде змеи, держащей в пасти драгоценный камень, а возле другой стоит книжный шкаф, проросший корнями в пол. Ну, это уже из-за моей секретарши — она живёт в этом шкафу. И, кстати, из-за неё же почти всё крыльцо вокруг входной двери густо оплетено плющом. Дело в том, что Кария — гамадриада. Она — одно из самых древних существ, родившееся ещё тогда, когда первое растение только-только пробивалось сквозь почву. Теоретически, она бессмертна. Практически — у неё за плечами тысячелетия опыта и огромное количество знаний. В итоге, если я хочу использовать её знания, мне приходится терпеть её соседство.

Потому что существа вроде Карии такие… всегда себе на уме.