Председатель вернулся к бумагам, явно считая разговор законченным.
Камилла и Дмитрий переглянулись, а затем направились к выходу, в руках сжимая листок с адресом.Пока они шли по деревне, вдыхая холодный, сырой воздух, солнце окончательно поднялось. Тепла оно не давало, все же поздняя осень вступала в свои права. Земля уже схватилась морозцем, на траве поблёскивали мелкие кристаллики инея, а на лужах проступала тонкая ледяная корка, которая хрустела под ногами.
Дом бабы Нюры находился в стороне от основной улицы, за низким плетёным забором, накренившимся от старости. Ветви голых кустов цеплялись за перекладины, а на дворе в груде дров темнели следы недавней рубки. Сам дом выглядел крепким, хоть и старым: резные наличники, покрытые потрескавшейся синей краской, крыша из тёмного железа, крыльцо, слегка просевшее под тяжестью лет.
Баба Нюра стояла у калитки – словно NPC в компьютерной игре, терпеливо ожидающий, когда игрок наконец подойдёт и запустит диалог.Низкая, крепкая, с круглым лицом, усеянным глубокими морщинами. Под цветастым платком виднелись седые волосы, глаза светло-карие, прищуренные – будто сразу насквозь видела, кто перед ней стоит.
— Чаво за гости? — проговорила она, не торопясь открывать калитку.
— От Фёдора Михайловича мы, — сказал Дмитрий, показывая листок с адресом. — Он сказал, что вы можете нас приютить.
Баба Нюра долго молчала, оглядывая их с ног до головы.
— Михалыч-то… Хм. Ладно. А вы чаво за люди?
Камилла улыбнулась, надеясь разрядить обстановку.
— Хотим пожить в деревне, осмотреться, от городской суеты отдохнуть. Может, и участочек прикупить, если место хорошее.
Баба Нюра фыркнула, поправила платок, скрестила руки на груди.
— Городские… Ох, да чего ж вас сюда понесло-то? Не сладко тут. Свои-то бегут, а чужие, гляди-ка, наоборот… Во как интересно.
Она посмотрела на Дмитрия – долго, пристально.
— Хворый, что ли?
— Просто устал, — спокойно ответил русоволосый мужчина.
— Ну, раз так… Ладно, заходите, чаво уж.
Они вошли во двор, где пахло сухими листьями, дымом и чем-то сладковатым – будто сушёные яблоки разложили по мешкам.Затем поднялись по скрипящим ступенькам на верх и вошли.
Внутри дом был небольшой, но тёплый, уютный, наполненный запахом сушёных трав. Первым делом они попали в сени – небольшое помещение, где стояла старая лавка, а на стене висели крючки с тёплыми куртками и тулупами. На противоположной стене тускло поблёскивало старое зеркало в деревянной раме, рядом стоял небольшой шкаф, заставленный банками с соленьями. В углу же находился газовый котёл – небольшой, белый, с облупившейся эмалью и пожелтевшими от времени краями. На передней панели крутилки-регуляторы, одна из которых помечена затертым тёмным отпечатком пальца – видно, сюда чаще всего тянулась рука хозяйки.
Из сеней хозяйка их провела в основную комнату, которая сразу показалась путникам сердцем этого дома. Слева возвышалась русская печка – белёная, с нарисованными узорами по краям, рядом стоял ухват и чугунки. От печи веяло теплом и запахом свежего хлеба. Видимо не смотря на достижения цивилизации баба Нюра иногда готовила в печи, как в старые времена.
В противоположном углу висели вышитые рушники и множество икон, перед которыми стояла горящая лампада. В центре комнаты стоял большой деревянный стол, тёмный от времени, но крепкий и гладкий, отполированный руками и годами. Рядом с ним – лавки, накрытые самодельным лоскутным покрывалом.
Окна были украшены занавесками в задорный мелкий цветочек, а в углу стоял небольшой телевизор, покрытый белой вязаной салфеткой.
— Интернету тут небывало, — усмехнулась баба Нюра. — Да и незачем, чай не в городе. Телевизор вон глянуть можно, да толку-то с него – одно про погоду да про огороды рассказывают.
Баба Нюра кивнула в сторону печки.
— Есть кухня с плитой, потом поглядите. — сказала она, махнув рукой. — Бардака не терплю. Ну и по хозяйству помогать надобно.
Из основного помещения вели два прохода в маленькие спальни. Одна из них принадлежала бабе Нюре, а во второй она поселила постояльцев.
Комната была небольшая, но чистая и аккуратная. Деревянная кровать, застеленная пёстрым лоскутным одеялом, старый комод с резными ножками, а у окна маленький столик, рядом со стулом с вышитой подушкой.На подоконнике стояла старая керосиновая лампа, рядом – небольшая стопка книг с пожелтевшими страницами. В углу висела иконка, а рядом с кроватью стоял небольшой коврик, сотканный вручную. В комнате пахло деревом, лавандой и чем-то терпким, травяным.