— Вот тут и жить будете, — сказала баба Нюра, хлопнув себя по фартуку. — Ну, располагайтесь.
— Спасибо вам, — тихо сказала Камилла.
— Спасибо, да спасибо… Ладно, живите, посмотрим, чаво за люди такие.
Она ушла, оставляя их одних в комнате.
Разложив нехитрые пожитки, Дмитрий отправился на изучение территории. Девушка же осталась одна наедине со своими мыслями. Она лежала на кровати раскинув руки в стороны. Взгляд ее бездумно скользил по стенам.
Камилла глубоко и с наслаждением вдохнула – в воздухе витал запах печного тепла, сушёных трав и чего-то по-настоящему домашнего.
Здесь было тихо. Здесь их никто не искал.
По крайней мере, пока.
***
День постепенно угасал, уступая место холодному вечеру. В доме бабы Нюры время будто бы замерло. Дмитрий сидел за столом, будто прислушиваясь к дому, но взгляд у него был стеклянный, отрешённый.
Камилла наблюдала за ним. Его лицо казалось ей слишком бледным. Мужчина почти не ел за ужином, пил чай медленно, словно через силу. Она уже не раз замечала, как он украдкой прижимает ладонь к груди, будто там что-то жгло, как дышит чуть быстрее, чем обычно.
— Ты что-то совсем плохо выглядишь, — заметила девушка, нахмурившись. — Может, хватит уже строить из себя бессмертного?
— Ками, всё нормально. — Дмитрий попытался улыбнуться, но получилось так себе.
— Да, вижу я твое «нормально». Ты похож на мертвеца.
— А ты раньше вроде бы находила меня привлекательным.
— Ну, пока ты не стал напоминать жертву эксгумации.
Дмитрий устало ухмыльнулся, но на большее сил у него не хватило.
Девушка приблизилась к нему и коснулась его лба губами.
— Дим, у тебя на лбу можно яичницу жарить.
— Зато можешь об меня погреться.
Она уже хотела сказать что-то язвительное, но не успела. Бледный мужчина пошатнулся и рухнул лицом вперёд, теряя сознание.
Камилла едва успела придержать его голову от столкновения с поверхностью стола.
— Дима! Очнись!
Ноль реакции.
Паника накатила мгновенно.
Он слабее задышал, грудь ходила прерывисто, тяжело.
Это не просто накопившаяся усталость. Это даже не простуда от переохлаждения. Его накрыла настоящая болезнь.
Камилла стиснула зубы. Нельзя терять голову.
— Баба Нюра!
Дверь хозяйской спаленки распахнулась. Старушка торопливо вошла в общую комнату.
— Ты чаво шумишь-то? — женщина нахмурилась.
— Он… Он горит! Нам надо вызвать врача!
Баба Нюра глянула на полулежащего Дмитрия, приподняла его веки, послушала дыхание.
— Ой, да у него всё легкое пылает, да ты чего тянула-то, а?
Камилла сжала кулаки.
— Он говорил, что в порядке.
— Мужик сказал – мужик стерпел. Пока не рухнул.
Баба Нюра кивнула самой себе, затем резко махнула рукой.
— Поди к котлу, да подбавь тепла. Я пока поищу травки лечебные, будем отпаивать малахольного.
— Но этого мало! — выпалила Камилла.
— А у нас тут тебе не больничка, дитятко! Врач то наш, почитай, один на пять деревень.
Девушка поджала губы.
Дмитрий не мог ждать приезда врача.
Баба Нюра уже нашарила на полках какие-то мешочки, ссыпала травы в ковш, плеснула кипятка. Затем вытащила из сундука бутылку с мутноватой жидкостью.
— Самогонкой растирать его надо, чтоб жару сбить. А завтра сосед отвезет в город в больничку то.
Камилла сначала задержалась взглядом на суетящейся старухе, а затем посмотрела на Дмитрия.
Она не могла просто сидеть и смотреть, как он страдает.
Она могла бы попробовать…