— Пока остаёмся, – решает Дмитрий. – Слишком много внимания к передвижениям, надо залечь.
— И на что жить?
Собеседник пожимает плечами.
— Буду искать мелкие подработки. Грузчиком, на рынке, хоть снег чистить. Главное – не попасться.
Камилла тихо кивает.
Это не только борьба за выживание.
Внутри неё тоже идёт война.
Дар тянет её вперёд, требует развития, завершения процесса. Но чем дальше, тем больше девушка боялась.
Боялась, что в какой-то момент проснётся и не узнает себя.
Боялась, что перестанет быть человеком.
Но самое страшное – осознание, что этот процесс нельзя остановить. Она уже на пути, и назад дороги нет.
Дмитрий всё ещё оставался её якорем. Его тепло, его забота и постоянное присутствие удерживало её в реальности.Без него она бы, возможно, уже растворилась в своем даре, как многие цветочные девы до нее.
Так и не познав истинную суть трансформации.
Так и не завершив Альбедо.
Девушка смотрела на него, когда он не видел, и думала – сможет ли он удержать её в привычном мире? Или она неизбежно уйдёт туда, куда он не сможет за ней последовать?
Камилла села на кровать, глядя перед собой, но не видя ничего.
Мир сжимался в точку.
Она уже давно не сомневалась в Дмитрии.
В этом чужом городе, в этой серой комнате с потрескавшимися обоями и тусклым светом лампы, она видела его таким, каким он был всегда.
Тем, кто остался верен ей.
Тем, кто никогда её не оставлял.
Дмитрий заметил её взгляд, нахмурился, но ничего не сказал.
Камилла взяла его ладонь, провела пальцами по неровным мозолям. Его руки были тёплыми, живыми.Она давно не позволяла себе думать о нём иначе, чем просто о приятеле, но что-то изменилось.
Девушка посмотрела в орехово-зеленые глаза сидящего рядом с ней мужчины, а затем приблизилась к нему не разрывая взгляда.
Он был её якорем.
Но он же был и ключом.
Две части целого, разделенные пустотой.
И она больше не хотела оставаться половиной.
Камилла вздохнула, медленно наклонилась и поцеловала его.
Дмитрий замер, но не отстранился.Её губы были мягкими, горячими, чуть дрожащими. Он чувствовал, как в ней борется нерешительность, но одновременно с этим – полное принятие.
Мужчина помедлил, давая себе время осознать, что это не ошибка, не минутная слабость.Что она осознанно сделала свой выбор. Медленно, почти осторожно, он поднял руку, провёл пальцами по её щеке, запуская ладонь в гладкие пряди волос.
Камилла не отстранилась. Она медленно втянула воздух, глаза её чуть прикрылись.
Тогда Дмитрий уверенно притянул её ближе, усаживая к себе на колени.
Девушка в ответ только глубже вдохнула, ловя его запах – тёплый, знакомый, родной.
Следующий поцелуй был осторожным.Вкус был знакомым, но в тоже время новым.
Камилла ответила, сдавливая в пальцах его футболку, будто боялась, что он исчезнет, если ослабит хватку. Тепло разливалось по коже, с каждой секундой глубже проникая в сознание.
Дмитрий поцеловал её снова, крепче, увереннее.И она потянулась к нему, растворяясь в этом касании. Мужчина держал её крепко, но бережно, изучая каждую реакцию, каждый вздох.
Её пальцы скользнули вверх по его шее, замерли в волосах, зарылись в них, как будто искали якорь. И когда следующий поцелуй стал глубже, жаднее, Камилла больше не думала. Она просто позволила себе чувствовать.
Девушка ощущала тепло его ладоней на своей коже – оно разливалось по телу, подчиняя каждую мышцу, заполняя каждую пустоту внутри.
Поцелуи становились глубже, настойчивее, но в них не было ни спешки, ни нетерпения – только уверенность и спокойствие.Как после долгой разлуки, когда нет нужды торопиться, а впереди вся вечность.
Воздух между ними искрился напряжением.
Камилла видела, как в глазах Дмитрия вспыхивали огненные всполохи. Взгляд его становился всё глубже и темнее, затягивая ее в бездну, из которой она не хотела выбираться.