И он ждал её. Ждал, когда она сделает выбор.
И этот выбор пугал её до дрожи.
Камилла сделала шаг. Вода обняла её щиколотки, и тут же из глубины поднялись голоса, нарушая тишину этого места. Они не звали её по имени – они взывали к её сути.
Прошедшая ряд трансформаций сущность внутри Камиллы откликнулась, потянулась к ним, как дитя к матери.
Но в этих голосах не было жизни. Они были чисты, но мертвы. Идеальные формы без содержания. Золото, в котором больше нет искры света.
«Совершенство – это одиночество», — промелькнула мысль в голове Камилла.
Если она пойдёт дальше, станет частью этой совершенной стихии, сольётся с ней – она останется одна. Навсегда.
Но здесь нет любви. Здесь нет дружбы. Здесь нет тепла.
Человек с несовершенствами может обнять другого человека. Может с ним спорить, плакать, смеяться. Совершенный – только отражаться в чужом взгляде, как зеркало.
Она отшатнулась, сделала шаг назад – и услышала другой голос. Родной и знакомый.
— Камилла! — голос Дмитрия прозвучал где-то за спиной, там, где кончался берег.
Девушка обернулась, но за спиной никого не было. Только чёрная линия горизонта. Только тонкая нить связи, которая всё ещё удерживала её на этом берегу.
«Я ещё не ушла,» — поняла Камилла.
Девушка знала, что Океан не исчезнет. Он будет ждать – день, месяц, год или век. Он терпелив, как сама вечность. Но сейчас Камилла не готова войти в него.
Сейчас она ещё держится за Дмитрия.Он её последний якорь.
Океан дрогнул – будто признал её выбор. Вода на секунду потемнела, а потом расступилась, открывая дорогу обратно.
Если она пойдёт дальше - он останется на берегу, а она станет чем-то, что уже не умеет любить.
Если она останется – дар никогда не достигнет совершенства, а Камилла так и не станет тем, кем могла бы стать.
Выбор.
Философский камень, к которому стремится каждый алхимик, всегда рождается из внутреннего противоречия. Не в реторте и не в тигле, а в сердце.
И её сердце билось между этими двумя берегами.
Быть человеком или стать Камнем.
Камилла открыла глаза.
Она все ещё лежала на боку, глядя на суетящегося Дмитрия. Его лицо было расслабленным, чуть нахмуренные брови. Совершенно обычное человеческое лицо. И Камилла почувствовала, как её собственное сердце сжимается от тепла.
Однажды ей придётся вернуться к тому берегу. Но не сейчас.
Сейчас – она ещё человек. И это «ещё» – было самым важным, что у неё оставалось.
Дмитрий повернул к ней голову.
— У тебя есть ещё пара минут полениться и будем есть, — сказал он жестом указывая на пластиковые тарелки с бутербродами.
— Хорошо, — тихо ответила Камилла.
— Хочешь, раздобуду тебе кофе? — он улыбнулся краем губ.
— Хочу сбежать подальше от всех, — призналась она, не отводя взгляда от Дмитрия.
Он сел на кровать рядом с девушкой, почесал затылок и сдвинул на лоб съехавшую прядь волос.
— Значит, надо решать, куда теперь.
Камилла кивнула.
Они оба понимали: оставаться здесь – самоубийство.
Орден наверняка будет проверять все возможные пути побега, особенно автобусные станции, вокзалы, торговые центры. Они как два пятна на чистой простыне – выделяются на фоне любого пейзажа.
— С деньгами плохо, — напомнил Дмитрий. — Если только не начнёшь превращать всё подряд в золото.
Девушка скривилась.
— Лучше голодать, чем раз за разом чувствовать, как каждая ложка страдает.
— Ну да, — усмехнулся её собеседник, — ещё не хватало, чтобы ты начала жалеть все старые вилки.
Он попытался пошутить, но Камилла не нашла в себе сил улыбнуться. Её мысли всё ещё были довольно далеко – там, на берегу чёрного океана, где тишина и совершенство ждут её шага.
— Кам, — Дмитрий взял её за подбородок, развернул к себе. — Не уходи сейчас в себя, ладно? Давай решим, что делать дальше. Вместе.
Это слово – «вместе» – стало для неё спасительным кругом. Пока они рядом, пока есть он – её связь с миром ещё не разорвана.
— Ладно, — она глубоко вдохнула.