Не сработало.
Камилла почувствовала это раньше, чем понял её возлюбленный.
Она закрыла глаза, прислушиваясь к своей силе.
Раньше у нее уже получалось нечаянно улавливать отголоски чужих мыслей – обрывки, несвязные образы, случайные импульсы сознания. Но сможет ли она пойти дальше? Могла ли она не просто слышать, но и влиять? Человеческое тело поддаётся трансформации, но что насчёт разума?
Ей это по силам?
Камилла подняла взгляд и всмотрелась в охранника, стараясь не видеть его просто как человека – а как систему, как нечто сложное, но поддающееся изменениям извне. И как тогда, в магазине у мотеля, ощутила его организм на физическом уровне: ток крови по венам, размеренный стук сердца, увеличенную селезенку, а также язву желудка, медленно разрушающую ткани.
Но это не то.
Ей нужен был другой уровень восприятия, более глубокий. Способный уловить не сигналы тела, а колебания сознания.
Девушка сделала глубокий вдох и потянулась к той самой бескрайней силе, что скрывалась внутри неё.
Океан.
Безмолвный, бесконечный. В нём растворялись все звуки, и в этом же безмолвии звучали чужие мысли – как слабые всплески на гладкой поверхности воды.
Она уловила один.
Блуждающий, тягучий, полный усталости и раздражения.
«Скорей бы смена кончилась…Как же всё задрало… Плевать на этих двоих… Главное, чтобы от меня отстали.»
Всего одна мысль, одна слабость, но её было достаточно.
Камилла улыбнулась, почти неосознанно.
Теперь она знала, с чего начать.
Камилла чуть прищурилась, уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке. Она потянулась к его сознанию, посылая незримую нить, цепляясь за его собственные желания. Не навязывая новое – лишь усиливая то, что уже было.
«Ты устал. Всё это не стоит твоих сил. Просто отпусти этих двоих и иди домой.»
Охранник моргнул, его взгляд слегка помутнел. Он потёр лицо рукой, словно встряхиваясь, а затем, к полному изумлению Дмитрия, развернулся к столу, взял связку ключей и направился обратно к камере.
— Да ну его всё, — пробормотал он себе под нос, отпер решётку и махнул рукой. — Чего вы тут сидите-то? Свободны.
Дмитрий медленно повернул голову к Камилле, недоверчиво оглядывая её. В его глазах смешались настороженность и восхищение.
— Ками, ну дела… — протянул русоволосый мужчина, выходя из камеры. — Чего ещё мы о тебе не знаем?
Она не ответила, только с лёгкой усмешкой шагнула к выходу вслед за своим спутником.
Проходя мимо застывшего сотрудника правопорядка, Дмитрий забрал из его рук ключи. Затем он снова посмотрел на девушку и махнул рукой в сторону того коридора, через который их привели в участок.
Пара уверенно двигалась к выходу, но в этот момент неподалёку раздались шаги.
Вернулся ещё один полицейский – тот самый, что встречал их в отделении с ленивой ухмылкой и жвачкой во рту.
Увидев распахнутую камеру и свободно идущих задержанных, он вытаращил глаза, потом метнул взгляд на коллегу, стоящего в стороне с отсутствующим выражением лица.
— Ты что творишь, ослина тупорылая?! — взорвался он, срываясь на визг.
Его рука рванулась к поясу, ладонь легла на кобуру.
Дмитрий дёрнулся, инстинктивно загораживая собой Камиллу.
Полицейский не колебался – он выхватил табельное оружие и тут же направил его на мужчину, видимо, посчитав именно его наиболее опасным.
Девушка напряглась. Она хотела повторить свой трюк, внушить ему мысль оставить их в покое, но в его голове царил хаос. Мечущиеся, рваные эмоции – страх, злость, ярость, злорадство – спутанный клубок, который невозможно ухватить.
Вместо этого её сила позволяла ей видеть лишь его физическое состояние.
Кровь.
Она текла по венам, двигалась, пульсировала в артериях, несла кислород, поддерживала жизнь. Камилла ощущала всё – каждую мельчайшую капиллярную сеть, каждый спазм сосудов.
И там…
Незначительная деталь, крошечный изъян.
Тромб.