Люди лгали, предавали, причиняли боль друг другу.
Многие из них были с гнилым нутром, и теперь, глядя на Дмитрия, Камилла поняла, что она не могла изменить человека, но могла избавить его от этой гнили.
Её суть стремилась к исправлению несовершенства.
И она не могла этому сопротивляться.
Дмитрий словно почувствовал настроение Камиллы. Он тяжело выдохнул, прикрыл глаза и откинулся назад, привалившись к сырой стене здания.
Он слишком устал.
Не физически.
Морально.
Каждый их шаг – отчаянный рывок от судьбы, которая догоняет их быстрее, чем они могут скрыться.
Камилла смотрела на него, но не видела.
Она видела только ход собственных мыслей, закручивающийся плотной спиралью.
Что дальше?
Как долго они смогут бегать?
Они могут переезжать из города в город. Жить с фальшивыми именами. Прятаться, менять облики, избегать камер.
Но это не жизнь.
Орден не остановится.
Никогда.
Она медленно повернулась к Дмитрию.
— Хватит бегать. — Её голос прозвучал ровно, без дрожи, без эмоций.
Он вздрогнул, открыл глаза и посмотрел на неё.
— Что?
— Либо мы уничтожим Орден, либо они уничтожат нас.
Её взгляд был твёрдым, будто вырезанным из камня.
Дмитрий не отводил взгляд.
Камилла тоже.
Никаких сомнений.
Никаких иллюзий, что можно жить иначе.
— Ты понимаешь, что говоришь? — тихо спросил он.
Девушка кивнула.
Её выбор был сделан.
Они больше не будут жертвами.
Не будут загнанной дичью.
Теперь охотниками станут они.
РУБЕДО: Глава 3. Красный закат
Тонкая цепочка медальона скользила между пальцев, холодная и гладкая, словно застывший отблеск прошлого. Символ солнца, окружённого лепестками, выгравированный на серебристом металле, отражал тусклый свет лампы, играя бликами на коже.
Александр сидел за массивным деревянным столом, склонив голову, глядя в одну точку. В комнате пахло бумагой, табаком и чуть уловимым металлическим привкусом напряжения.
Один из координаторов Ордена – Иван Прокопенко – аккуратно выкладывал перед ним документы, фотографии и планшет с видеозаписью.
— Один выживший. Один труп. Беглецы исчезли.
Голос координатора был ровным, но Фролов без труда уловил скрытое в нём напряжение. Он медленно поднял взгляд, оторвавшись от игры с медальоном, и взглянул прямо на подчинённого.
— Рассказывай.
Прокопенко нервно сглотнул.
— Выживший… Он ничего не помнит. Будто бы последние часы дежурства просто стёрли. Помнит, как утром заступил на смену, как поступил вызов, и напарники уехали. А он остался в паре с погибшим. Дальше – пустота. Очнулся уже на месте, когда наши агенты прибыли для сопровождения беглецов обратно в лабораторию.
Глава Ордена задумчиво потер подбородок, раздумывая над услышанным.
— А что со вторым?
Стоящий напротив него мужчина слегка наклонился вперёд, положив обе руки на стол.
— Второй… Официальное заключение – тромбоэмболия лёгочной артерии. Проще говоря, оторвался тромб, мгновенная смерть. Такое случается – человек умирает за считанные минуты, без экстренной помощи летальный исход практически неизбежен.
Александр Фролов склонил голову набок, словно изучая новый, любопытный феномен.
— Случайность?
Координатор напрягся.
— Возможно. Но… Мы проверили данные последнего ежегодного медосмотра. У него не было риска тромбоза. Вообще – никаких проблем со здоровьем. Совершенно чистый анамнез.
Глава молча провёл пальцем по столешнице.
— Вы хотите сказать, что у абсолютно здорового человека внезапно оторвался тромб?
Прокопенко кивнул.
— Да, сэр. И при этом другой потерял память.
Александр задумчиво перевернул медальон в пальцах.
— Она учится.
В комнате воцарилась напряжённая тишина.