Как будто тупыми ножами разрезают ткани, оставляя оголённую плоть на морозе.
Как будто из-под ногтей вытягивают нити нервных окончаний, заставляя их гореть болью.
Он дёргается. Его грудь судорожно вздымается. Он делает рваный, сбитый вдох, но воздуха будто не хватает.
Камилла не отводит глаз.
Её сила ещё глубже проникает в тело связанного мужчины.
Нервы вспыхивают, пульсирует всё тело, каждый миллиметр ощущается так, словно его обмазали кислотой.
Капли пота стекают по вискам пленника.
Он хрипит, но всё ещё держится.
Дмитрий не вмешивается, но он видит как в глубине глаз его возлюбленной что-то разгорается.
Он нахмурился.
Это уже не просто сила.
Бездна. Словно внутри неё внутри раскрывается Океан, бушующий, свирепый.
Камилла снова теряет себя.
Она не замечает, что пленник на грани. Его тело трясётся, дыхание сбивается, пульс скачет, мышцы судорожно сводит. Он не сможет вынести ещё одну секунду.
Болевой шок близко.
И тогда Дмитрий действует.
Он подходит сзади и обнимает её, плотно прижимая к себе.
— Ками, — Голос его звучит твёрдо и настойчиво. — Хватит.
Девушка слышит его не сразу.
Океан внутри ревёт слишком яростно.
Но русоволосый мужчина не отпускает, сжимая объятия ещё крепче.
— Вернись ко мне.
Она дёргается, но он снова не даёт ей уйти в бездну.
И тогда её дыхание меняется.
Рывок.
Задыхаясь, Камилла растерянно моргает и возвращается в себя.
Затем она смотрит на пленника.
Ждёт.
После такого болевого шока его сознание раскрыто перед ней, как развороченная книга с перепачканными страницами. Страх, боль, подавленные воспоминания – всё это пульсирует в его голове, и она чувствует это.
Она тянет за нити.
Медленно. Без сопротивления.
Человек Фролова вздрагивает, его губы дрожат, он едва дышит.
— О… Орден… — Его голос звучит глухо и прерывисто. — Я…
Мужчина задыхается, но продолжает говорить.
— Я не знаю ничего… Я просто… Выполняю приказы…
Он понимает, что выхода нет.
Слова льются из него хаотично, как прорвавшийся кран, с каждым мгновением он сдаётся всё больше.
Пленник говорит о том, что не знает местоположения лабораторий или архивов. Он не входит в число тех, кто принимает решения.
Но даже в его сбивчивых, полных страха словах есть ценная информация.
Он рассказывает, что многие сотрудники Ордена даже не догадываются о его истинных целях. Они работают по приказу, выполняют указания, но не задают вопросов.
Им платят.Им дают покровительство.Их мотивируют деньгами и связями.
Для таких, как он, Орден – просто выгодный работодатель, а не тайное общество, управляющее судьбами.
Но есть те, кто знает больше. Те, кто стоит выше в этой иерархии.
Сам Александр Фролов и его приближённые – вот настоящие фигуры в этой игре.
Под конец речи пленник срывается. По его щекам текут слёзы, тело мелко дрожит, будто под кожей тысячи иголок.
Камилла медленно отстраняется от него, убирая руку.
Она уловила мысленный образ.
Кусок информации, запутавшийся в его разуме, едва осознаваемый, но важный.
Она медленно моргает, а затем, тихо, без эмоций, говорит Дмитрию.
— Нам нужен настоящий игрок, а не эта пешка.
Девушка разворачивается в сторону выхода.
Пленник остаётся сидеть на полу, жалкий, сломленный, потерянный. Он выжил, но не остался целым. Будто его выпотрошили, как рыбу, вырвали всё, что наполняло смыслом, и швырнули в ледяную пустоту, оставив лишь агонию и онемение.
Они выходят.
Свежий воздух врывается в лёгкие, очищая от пыли, страха, чужих мыслей. После затхлой духоты склада он кажется нереальным, почти чужеродным.
Кроваво-красные лучи заходящего солнца озаряют Камиллу. Они льются по коже, заливают алым её волосы, плечи, ладони, оставляя ощущение нестерпимого жара, хотя воздух холодный, зимний.