— Нет. — Русоволосый мужчина усмехается. — Но это и не важно.
Камилла кивает, скользя взглядом по запотевшему оконному стеклу.
— Ладно, у нас есть точка отправки. Начнём с университета.
Дмитрий встаёт, поправляя парку.
— Значит, мы возвращаемся в Москву.
Они выходят из кафе.
***
Глава Ордена вошёл в медицинский бокс без стука. Тихий шорох вентиляции и гул ламп дневного света встретили его в прохладном помещении, пропитанном запахом антисептиков и человеческого тела.
Вдоль стены – две черные мешковины на каталках. Тела погибших. В изголовье стояли таблички с идентификаторами, которые Фролов даже не удосужился прочитать.
На соседних койках – двое выживших, но при ближайшем рассмотрении от них осталась лишь оболочка. Они дышали. Их сердца били ровно. Но в стеклянном взгляде была лишь пустота.
Медики в масках и перчатках передвигались между койками, фиксируя параметры, сверяя показатели с записями. Угол комнаты занимала передвижная станция мониторинга с экранами: карта города, биометрические данные агентов, последние координаты их маячков.
— Где были найдены? — коротко бросил Александр, не теряя хода.
— Промзона. Старый склад, — ответил один из врачей. — Их маячки перестали передавать сигнал сразу после перебоя в работе гарнитуры.
Глава подошёл к одной из каталок и медленно расстегнул молнию. Удар пришёлся в гортань. Мгновенная смерть от удушения. Он сделал шаг назад и ничего не сказал.
— Двое мертвы, — проговорил врач, не отрываясь от планшета. — У первого – тяжёлая механическая травма шейного отдела. Повреждение гортани и трахеи, сдавление дыхательных путей. Судя по характеру повреждений, удар был точным и направленным, без следов активного сопротивления. Нападавший действовал быстро.
Фролов перевёл взгляд на второго.
— А этот?
— Здесь всё сложнее. — Врач помедлил. — Внешних повреждений нет, но вскрытие показало выраженный бронхоспазм. Дыхательные пути были резко перекрыты, наступила острая гипоксия и асфиксия. Всё произошло стремительно – как при мощном вегетативном срыве или нейрогенном шоке. Лёгкие не повреждены, но дыхание прекратилось словно по команде.
Александр нахмурился.
— Химия?
— Нет. Никаких следов токсинов, аллергии или внешнего воздействия. Всё указывает на неестественное происхождение.
— Остальные?
— Они в коматозном состоянии, глубокая вегетация. Биологические функции сохранены: дыхание, терморегуляция, работа сердца. Однако мозговая активность – на уровне рефлексов. Мы не можем восстановить связь между корой и сознанием.
Фролов подошёл к телу девушки и посмотрел прямо в широко открытые, безжизненные глаза.
— То есть… Сознания в этих оболочках нет… — Он говорил больше себе, чем окружающим.
Врач промолчал, подтверждая без слов.
Александр выпрямился и провёл ладонью по подбородку.
На мгновение в помещении повисла плотная тишина. Только слабое «пип-пип» с монитора да шелест перчаток по медицинским поверхностям.
«Значит не показалось.»
Мысли мужчины хаотично перескакивали с одной на другую.
«Камилла, твоя сила вышла за пределы моего понимания…»
Фролов понимал, что она изменилась. Но не до такой степени. Он впервые за долгое время почувствовал дикое раздражение.
Этот сценарий не входил в его расчёты. Орден мог контролировать всё, кроме непредсказуемости.
«Надо ликвидировать…»
Глава отошёл на шаг, ещё раз медленно оглядывая палату взглядом.
— Зачистить склад. Все следы. Этих – перевести в секретный лабораторный блок.
Он задержался взглядом на одном из живых тел.
— Подключите нейроинтерфейс. Попробуйте вытащить хоть что-то на уровне эмоциональных следов или отпечатков событий. Всё, что может уцелеть на лимбическом уровне.
Врач кивнул.
Фролов развернулся и вышел из бокса.
Мужчина шел по коридору и методично прокручивал в голове известную Ордену информацию.