Водитель взглянул на них сонным взглядом, но Камилла чуть склонила голову, и он, не задавая вопросов, кивнул. Деньги не понадобились.
Салон был полупустой, тускло освещённый лампами под потолком. Несколько пассажиров дремали, кто-то уткнулся в телефон, кто-то слушал музыку.
Они заняли места в самом конце.
Камилла села неподвижно, с прямой спиной, и снова вслушалась в ритм окружающего мира в поисках чужого присутствия.
Всё было тихо.
Ни одного следа людей Фролова.
Только после этого девушка позволила себе расслабиться и откинуться на спинку сидения.
— Сколько до Москвы? — негромко спросила она своего спутника, нарушив тишину.
— Около двух часов, — ответил Дмитрий она, не отрывая взгляда от окна.
Камилла ничего не сказала в ответ, только молча положила голову на его плечо и обняла за предплечье.
Не смотря на внешнюю невозмутимость, последние дни вымотали её до предела – душой, телом, неумолимой тенью Океана, стремящегося утянуть её в свой омут.
Морозный гул за стеклом, ритмичный гул шин и тепло внутри автобуса создавали замкнутое пространство, где можно было позволить себе ослабить хватку.
Она провалилась в короткий сон – не глубокий, но достаточный, чтобы время в пути пролетело для неё незаметно.
Дмитрий сидел рядом, молча. Не шевелился. Иногда поглядывал на неё краем глаза, ловя себя на мысли, что впервые за долгое время она выглядела по-человечески уязвимо.
Когда автобус замедлил ход и в салоне вспыхнул резкий белый свет, Камилла сразу открыла глаза.
— Уже? — спросила она, не сразу узнавая голос.
— Москва, — подтвердил Дмитрий. — Приехали.
Девушка кивнула, стряхнула остатки сна и снова надела свою маску, сотканную из хладнокровия.
Автобус прибыл на один из городских автовокзалов, неподалеку от центра города. Время уже перевалило за полночь, однако улицы все ещё были полны жизни и суеты. Машины проносились мимо, оставляя за собой след из пара, света и влажного асфальта. Воздух был плотный, с привкусом соли, бензина и спёртого тепла, вырывающегося из шахт метро.
Последние трамваи гремели по рельсам с редким скрежетом, словно зевали. Метро должно было закрыться с минуты на минуту. Такси в это время чаще мчались по вызовам, чем ловились с улицы.
Камилла и Дмитрий вышли из автобуса одними из последних. Ночная прохлада моментально пробралась под одежду, а шум мегаполиса зазвучал как-то глуше, будто через стекло.
— Сразу к Медникову? — спросил он, но без особой надежды.
— Нет. Мы не можем. Не сейчас. И не такими. — Камилла огляделась. — Нам нужно где-то переждать ночь.
— Моя квартира отпадает. Если Орден ищет нас – она под наблюдением. — Он запустил руку в волосы, нервно. — Твоя?
Девушка только усмехнулась.
— Я давно не платила. Там, скорее всего, уже живёт какая-нибудь студентка с котом и новыми обоями.
— Отлично. Со съёмным жильем тоже пока не вариант. Звонить по объявлению уже поздно, агентства тоже давно закрылись.
Они замолчали, стоя у стены вокзала, освещённые дрожащим жёлтым фонарём. Уличный торговец, наконец-то закрыв свой ларёк, что-то бурчал в телефон, одинокий таксист лениво дремал за рулём. Вокруг – ни одного намёка на нормальную крышу.
— Гостиница? — осторожно предложил Дмитрий.
— Камеры. Документы. — Она покачала головой. — Слишком рискованно.
— Тогда… хостел? — неуверенно предположил мужчина.
Камилла обернулась. В её взгляде уже разгоралось то хищное спокойствие, которое всегда заставляло его нервничать.
— Ловим одинокого прохожего, — холодно сказала девушка, — и я внушаю ему, что мы его близкие родственники. На одну ночь – сойдет.
Дмитрий шумно выдохнул, словно из него спустили воздух.
— Господи, Ками, да уж лучше в подземном переходе с бомжами на картонке пересидим. А утром пойдём в агентство – и там зомбируй кого хочешь.
— В переходе нас могут остановить полицейские. А значит снова встает вопрос документов. Не вариант.
Она сдвинула капюшон пониже и пошла вперёд, не оборачиваясь.