Дверь за ними закрылась. Тихо.
РУБЕДО: Глава 6. Дорога в прошлое
Квартира всё ещё пахла сыростью, хотя прошло уже больше суток, как они сюда въехали. Пыль осела на подоконниках и в узорах ковра, который выцветал от десятилетий прямого солнца. Всё здесь казалось застывшим в прошлом, как и их планы – они долго не могли сдвинуться с мёртвой точки.
Камилла и Дмитрий обосновались на кухне. Маленький, неуютный стол, покрытый клеёнкой в цветочек, был завален бумагами, среди которых соседствовали распечатки, блокноты и старенький ноутбук с изрядно затёртой клавиатурой.
Его им одолжила соседка с площадки – пожилая женщина в халате и с тугим пучком на затылке. Камилле хватило пары фраз и взгляда, чтобы внушить, что они – внуки её подруги, приехавшие издалека на практику и по глупости, забывшие свою технику.
Соседка сначала моргнула непонимающе, а потом вдруг оживилась, заулыбалась и протянула им старенький ноутбук, на котором она обычно смотрела кулинарные видео.
Теперь этот ноутбук был центром их импровизированного штаба. Он едва тянул браузер, Wi-Fi срывался каждые пятнадцать минут, но своё дело техника делала: позволяла искать, сохранять, печатать.
Между ними стояли два стакана с чаем. Один – наполовину пустой, с чуть тёплым рыхлым остатком из разбухших чаинок на дне. Другой – давно остывший, покрытый тонкой, маслянистой плёнкой от крепкой заварки.
Стул скрипнул, когда Дмитрий повернул ноутбук в сторону Камиллы.
Экран тускло светился в полумраке кухни, отражаясь в чёрной кромке окна. Девушка наклонилась ближе. На экране – карта, а на ней было открыто всплывающее окно со старой расплывчатой фотографией: здание с потемневшим фасадом и огромными буквами на крыше: «ЗАРЯ».
— Это оно? — тихо спросил мужчина.
Она кивнула, не отрывая взгляда.
Именно этот образ всплыл в её сознании, когда она входила в разум профессора Медникова. И именно здесь, в мозаике образов, связанных с Фроловым и Орденом, засияло внутренним светом пространство, которое нельзя было спутать ни с чем другим.
Санаторий «Заря» стоял на отшибе, в сосновом лесу, где дорога заканчивалась тупиком. С одной стороны – заболоченное озеро, с другой – холмы и покосившийся забор, по которому кое-где всё ещё висели красные таблички: «Осторожно! Ведутся работы!»
На старой фотографии здание выглядело монументально: широкие лестницы, массивные колонны, облетевшая плитка на фасаде. По центру – стеклянный переход, ведущий в главный корпус. Камилла не видела его раньше, но внутренне узнала – так узнают улицы из снов или лица из прошлой жизни.
— Идеальное прикрытие, — пробормотал Дмитрий. — В документах – объект на реконструкции. На деле – изолированная зона с подведёнными коммуникациями, электроснабжением и десятками помещений.
— Всё, что нужно для лаборатории, — кивнула девушка.
Она снова взглянула на экран. На выцветшую надпись.
«ЗАРЯ.»
Громкое, почти гордое слово, а теперь – зловещий эпиграф к финальной главе их пути.
Русоволосый мужчина кликнул по старой ссылке, которую выдала поисковая система, ведущей на официальный сайт. В углу – медленно вращающаяся эмблема: солнце над сосновой веткой. В центре – баннер: «С 2016 года временно закрыт на реконструкцию. Следите за новостями!»
— Не слишком-то торопятся с реконструкцией, — хмыкнул Дмитрий.
Он пролистал вниз.
Пара пожелтевших фотографий: светлая столовая с деревянными панелями, мозаика на стене бассейна, пустая библиотека. Ни новостей, ни контактов.
— Пустая оболочка, — тихо произнесла Камилла. — Его сделали невидимым, и никто не задал вопросов.
Из описаний и разрозненных комментариев они поняли, что когда-то здесь лечили партийную элиту, позже – списанных учёных и ветеранов. Но с развалом СССР комплекс оказался в подвешенном состоянии: то передавался в частные руки, то «временно закрывался» под видом реконструкции.
Теперь стал базой для одного из главных проектов Фролова. Комплекс огромен, построен по советским нормативам: с подземными переходами между корпусами, бомбоубежищами, бассейном, отделением физиотерапии и даже собственным пищеблоком.
Камилла сидела на табурете, поджав ноги, локти упирались в колени, подбородок – на сцепленных пальцах. Её взгляд почти не моргал – как будто от его сосредоточенности зависело, сложится ли всё в цельную картину.