Камилла погрузилась глубже в сознание ведущего-химика.
«Ясно.»
Они не знали ничего. Были всего лишь рычагом давления.
Камилла поняла: если бы они были поблизости, то у неё был бы шанс их вытащить, но теперь они вне зоны досягаемости.
«Что же… Гениально.»
А вот Дмитрий здесь.
Вскользь всплыл еще образ: узкая комната, белые стены, решётка вентиляции под потолком, металлические фиксаторы. Заперт в одном из бывших процедурных кабинетов. Не подопытный – «приманка». Так прозвучало в сознании Варвары отражение когда-то услышанных ею слов.
Мозаика в её голове наконец-то начала складываться.
В реальности не прошло много времени.
Лицо Камиллы – всё то же. Скромное. Смущённое.
Танечка, всего лишь немного ошиблась в поведении.
Она робко кивнула.
— Больше не повторится, Варвара Павловна.
— Смотри у меня, — буркнула та, уже отворачиваясь. — У Артёма здесь и без меня знакомых полно.
Женщина развернулась и ушла в своем изначальном направлении, прихватив с собой лаборанта, ставшего свидетелем этого некрасивого разговора.
Камилла осталась одна. Теперь она узнала всё, что хотела. Родители далеко, до них сейчас не добраться. Дмитрий же рядом – это значит, что игра не окончена.
На следующий день начался странный сбой в работе лаборатории.
Один из охранников получил анонимную жалобу на другого. Двое сотрудников научного блока поругались у терминала. Один из старших начал проявлять агрессию, подозревая в саботаже своих подчинённых.
Усилия девушки по внушению нужных ей ощущений начали приносить свои плоды. Ненавязчивые беседы с Танечкой подтолкнули к нужным мыслям многих: было усилено напряжение, появилась нотка недоверия в голосах, едва заметный холод в прикосновениях.
Орден был системой. А в любой системе… Стоило немного подкрутить винт – и шестерни начинали скрежетать: люди нервничали. Доверие внутри отделов начало трещать по швам. И Камилла чувствовала, как эти трещины, оставляемые её интригой, прорастают быстрее, чем можно было надеяться.
Ей оставалось выполнить всего пару задач: забрать дневник и вытащить Дмитрия.
Это случилось вечером.
Здание пансионата начало погружаться в тишину: часть персонала ушла, охрана дремала у постов, и только свет от редких окон намекал, что внутри всё ещё кипит работа.
Камилла выбрала подходящий момент.
В этот раз она примерила облик одного из главных координаторов Ордена, отвечающего за безопасность этой лаборатории – Ивана Прокопенко.
Приблизиться к этому мужчине было непросто даже в образе кокетки Танечки. Средних лет с крепким телосложением, короткой стрижкой и взглядом, от которого бежал мороз по коже – он отпугивал от себя всех пустобрёхов, мешающих выполнению его задач.
Однако усилия того стоили, появление такой значительной фигуры не вызвало вопросов – наоборот, пара охранников у внутреннего сектора вяло кивнули, не ожидая подтверждения.
Этот суровый мужчина часто появлялся внезапно, без предупреждений. Камилла знала это – вытянула из памяти одного из младших сотрудников, к чьему сознанию она прикоснулась накануне.
Протокол был соблюдён. Камера не зафиксировала ничего выбивающегося из повседневной рутины.
Дверь в кабинет главы – массивная, тёмного дерева – поддалась с лёгким скрипом, как будто нехотя.
Прокопенко вошёл в помещение, удерживая ровный темп и тяжесть походки.
Внутри было тихо.
Комната дышала дисциплиной и роскошью без излишеств. Кожаное кресло – идеально выровнено. Лампа с зелёным абажуром отбрасывала мягкое пятно света на массивный письменный стол, уставленный стопками документов.
На первый взгляд – беспорядок. Но Камилла уже знала: вещи у Александра Фролова никогда не лежат случайно. Она прошлась взглядом по бумагам – схемы, сводки, инструкции. Не то.
Слегка нахмурившись, она замерла, прислушалась к своим ощущениям.
Память тела, походка, привычка – маска «безопасника» подсказывала: в этой комнате он двигался иначе, как будто знал, что нужное – не здесь. А там…
Девушка направилась к окну.