Он был её примером. Её доказательством. Смертные люди – как цветы, растущие во тьме. Без опоры. Без света. Без гарантии. Но именно поэтому – они такие настоящие.
Каждый вздох – как песня. Каждое чувство – как пламя.
Они не вечны. Но в этом и заключается их величие.
Дмитрий снова без слов обнял Камиллу.
Идиллию нарушил звук.
Скрежет.
Дверь позади захлопнулась. Слишком резко. Слишком намеренно.
Затем раздались аплодисменты.
Старый радиоприёмник, висящий в углу, зашипел, передавая хлесткие хлопки.
Глухо, иронично, ритмично.
— Браво, — сказал голос.
Она узнала этот тон – холодный, сдержанный, полный триумфа.
Фролов.
— Я знал, что ты придёшь, — продолжил он. — Ждал. Не мешал. Потому что ты нужна мне именно здесь. Сейчас.
Голос мужчины доносился из старого радиоприёмника, висевшего в углу.
Камилла напряглась. Что-то в комнате было не так.
Океан внутри заколебался, когда девушка потянулась к силе – и наткнулась на тишину. Не отсутствие силы, а именно глухоту. Вязкую, плотную, от которой закладывало уши и спутывались мысли.
Она сделала новый шаг в сторону Океана – и снова ударилась о внутреннюю пустоту. Словно сигналы, которые раньше вспыхивали чётко и ясно, теперь гасли на полпути. Не исчезали – отражались. Возвращались обратно, как из зеркала.
— Ты чувствуешь? — продолжал Александр. — Это нейронный шум. Специальная система подавления. Не больно. Просто ты перестаёшь быть опасной.
Его голос звучал спокойно.
— Комната, в которой ты стоишь, покрыта отражающим составом. Все твои импульсы – ментальные, сенсорные, энергетические – возвращаются к тебе. Если продолжишь попытки бороться, что потихоньку тонешь в собственных отголосках силы. Красиво, не правда ли?
Он замолчал на мгновение.
— Ты ведь думала, что осталась незамеченной? — голос Фролова вновь зазвучал, теперь с оттенком насмешки, почти восхищения. — Ты пришла за Дмитрием. За дневником. За моей головой. Но ты так до конца и не поняла, против кого ты решила воевать.
Радио щёлкнуло и замолкло.
Тишина накрыла их плотным саваном.
РУБЕДО: Глава 8. Когда сгорает Феникс
Он действительно не думал, что она придёт.
Не так...
Просто.
Фролов стоял у монитора, не двигаясь. Камера давала чёткую картинку – движение в коридоре, силуэт в серой форме охранника.
И всё же...
Он узнал её сразу. Не по лицу. По походке. По тому, как она поворачивала голову.
Камилла...
Александр нахмурился.
План был выстроен аккуратно, по всем правилам: комната, генератор, зеркальные материалы во внутренней обшивке стен.
Меры.
Всегда нужны меры.
Но в глубине души он не верил, что они понадобятся. Не верил, что в ней осталось ещё что-то человеческое. Что она всё ещё дорожит жизнями людей.
«Ты ведь давно ушла от чувств. От всего, что делает нас уязвимыми. Ты стала тем, чего я ждал – силой без лишних оправданий», — думал он.
И вот – она здесь.
Не ради мести. Не ради разрушений.
Ради Дмитрия.
Он провёл рукой по лбу. От напряжения разболелась голова.
Это делало её живой и снова сбивало план...
Ведь живые эмоции делают девушку более непредсказуемой и нелогичной.
Глава Ордена нажал кнопку связи.
— Немедленно подготовить блок F. Все подавляющие материалы срочно переместить в сектор С. Капсулы из экспериментального корпуса – туда же.
— Господин Фролов, эта лаборатория ещё не до конца собрана…
— Значит, соберите. Срочно.
Связь прервалась.
Фролов ещё долго смотрел в чёрный экран, где недавно было её лицо.
«Ты всё-таки пришла, — подумал он. — Значит, я ошибался. Но ты тоже ошибаешься, Камилла. Ты думаешь, что любовь – сила. А я знаю, что именно она делает нас уязвимыми».