Он медленно вывел руку из-за спины.
В ней был небольшой пистолет с глушителем.
Движение было почти ленивым – будничным, как завершение давно обдуманного плана.
Прозвучал выстрел. Глухой хлопок, едва различимый в тишине – не громче удара ладони по коже.
Дмитрий вздрогнул. Воздух вырвался из лёгких с резким, сдавленным звуком. Он сделал шаг – и остановился, пошатнувшись.
На груди, чуть ниже ключицы, расплывалось тёмное пятно.
Пуля пробила лёгкое.
Камилла вскрикнула.
— ДИМА!
Он попытался что-то сказать, но только захрипел, медленно оседая на пол. Кровь хлынула на белый пол, будто разбитый сосуд выплеснул содержимое.
Яркая, невозможная.
Чуждая этой стерильной лаборатории.
Фролов не смотрел на них. Он повернулся и ушёл вглубь лаборатории, не оборачиваясь.
— Камилла… — прохрипел Дмитрий. — Не дай ему… Он… он не поймёт. Никогда.
Девушка опустилась рядом, схватила его за плечи.
Лицо русоволосого мужчины стремительно теряло краски, а сознание его уплыввло всё стремительнее.
В этот момент в глубине Океана заворошилось нечто древнее – не ярость, не страх. Это была иная Сила. Не приручённая, но уже родная. Рождённая не из мести, а из любви.
Кровь.
На ладонях.
На лице.
На холодном полу лаборатории.
Камилла обнимала Дмитрия, наполняя всё его существо силой своего целебного дара. Она ловила ускользающую жизнь, старалась остановить утечку, зашить трещины, вернуть дыхание.
Глаза мужчины были приоткрыты. На губах теплилась слабая улыбка.
— Ками, — прошептал он, — Ты ведь уже поняла… ты больше не человек?
Она не ответила. Только крепче прижала его к себе.
— Ты всё ещё… Ты всё ещё светишься, знаешь? Даже сейчас. И это так… Красиво.
Он закашлялся. На губах выступила кровь. Дыхание сбилось, стало рваным.
На миг он замер.
Исчез звук. Исчезло движение. Всё застыло. Только она и он – в капле неподвижного времени.
Камилла не закричала. Не заплакала.
В ней что-то надломилось – не снаружи. Внутри. Что-то, что сдерживало. Что держало её на краю человеческого.
Страх? Надежда? Иллюзия?
— Спасибо, — прошептала девушка. — Ты был моим якорем. Моим цветком во тьме. Но я не позволю... Не позволю тебе оставить меня.
Она наклонилась, прижалась лбом к его груди. Пальцы нащупали медальон. Тот пульсировал, как сердце.
Океан внутри неё вздымался. Но теперь он не звал. Он ждал. Сила больше не требовала. Она предлагала.
И Камилла приняла.
Волна света прошла сквозь неё. По венам – огонь. В сознании – ясность.
Она вложила в медальон всё, что у неё было: память, любовь, страх, свет.
Собрала всё в точку. В импульс. И отдала его опустевшей оболочке, которая осталась от её возлюбленного.
Сила прошла сквозь него, не разрушая, а воссоздавая.
Дмирий резко вдохнул. Как человек, вынырнувший из глубины.
Он открыл глаза.
— Камилла?
Но рядом уже не было девушки.
Только яркая фигура, сотканная из света.
Океан наконец-то слился с ней.
А Дмитрий...
Он все смотрел в ослепительное сияние и не мог поверить в то, что творилось перед его глазами.
Пансионат «Заря», казалось, больше не дышал. Пространство дрожало, словно затаило последний вдох.
Камилла стала искрой, слившейся с Океаном. Не гнев, не воля. Сила, освобождённая от телесной клетки.
Она стояла в центре разрушенного лаборатории, среди треснувших стен, оплавленных кабелей, вывернутых с мясом предметов мебели, когда-то намертво прикрученных к полу.
«Это затишье, но... Перед чем?» — промелькнула мысль в голове ошарашенного Дмитрия.
В следующую секунду реальность вздрогнула. Сначала – почти незаметно. Потом – как гром в вакууме.
Энергия, заключённая в ссветящейся фигуре, когда-то бывшей Камиллой, начала нарастать. Невидимая дрожь прошла по стенам. Металл повело, как от жара. Воздух начал пульсировать – будто всё вокруг было живым, и это живое вот-вот начнёт…