— А вы что, эти… Как их… Исследователи? Или совсем без башки?
Камилла только закатила глаза, а вот её спутник, судя по лёгкому смешку, находил ситуацию забавной.
— Может, и без башки, — признал он. — Но нам туда. Это далеко?
Пацан мотнул головой в сторону узкой тропинки, ведущей в лес.
— Да нет, недалеко. Если не сожрёт никто.
— С чего бы нас кто-то сожрал? — уточнил Дмитрий.
Мальчишка хитро прищурился, спрыгнул с забора и, облокотившись на него, понизил голос, будто делился важной тайной.
— Бабка, ну эта, монашка из новой церкви, вечно бурчит, что в развалинах нечисть окопалась, — мальчишка понизил голос, оглянулся, будто опасался, что кто-то подслушивает, а потом заговорщически подался вперёд. — Как храм осквернили, так и пошло-поехало.
Он наклонился ближе, ловя взгляды Камиллы и Дмитрия, будто проверяя, слушают ли они. В глазах его плясал азарт, он наслаждался моментом.
— Люди, значит, свет в окнах видят, хотя окна там давно выбиты! — он сделал многозначительную паузу, распахнув глаза. — А ещё слышат, будто кто-то шепчет – прямо за спиной!
Он резко обернулся, как будто сейчас сам услышал этот самый шёпот, но тут же хмыкнул и фыркнул, будто отмахиваясь от собственной фантазии.
— Один мужик, во, стены помогал разбирать, каменюки домой таскал. Так потом в лесу кто-то его позвал, ну прямо голос рядом! — он понизил голос до зловещего шёпота. — Повернулся – а там пусто! Голова у него тогда совсем поплыла, а через пару дней и вовсе слёг.
Мальчишка хмыкнул, демонстративно почесал подбородок и снова с хитрецой глянул на слушателей, явно наслаждаясь своей значимостью в роли рассказчика.
— Говорят, этот бедолага что-то с собой утащил… — он сделал паузу, многозначительно подняв брови. — Только вот что – хрен знает!
Он сделал паузу, выжидающе глядя на них, но, не встретив ожидаемой реакции, добавил.
— А ещё один… Видел что-то. Говорит, из-под земли свет пробивался. А потом тоже с катушек слетел. Мамка моя говорит, бесы ум зашибли.
Камилла фыркнула.
Очередные деревенские страшилки. Но пацан явно получал удовольствие от собственного рассказа.
В какой-то момент он храбро ударил кулаком по груди и неожиданно объявил.
— Я и сам туда ходил! С пацанами, на спор!
Камилла приподняла бровь.
— Правда? И что, бесы тебя пощадили?
Мальчишка самодовольно усмехнулся.
— Ну, так. Боялись нас! — Он встал в позу победителя. — Мы туда в сумерках сунулись, дошли до развалин. Булыжники все в мху, крест какой-то валяется, плиты каменные растрескались. Жуть! Я прямо слышал, как кто-то дышит. А ещё – колокол.
— Колокол? — переспросил Дмитрий. — В разрушенном храме?
Пацан кивнул с важным видом.
— Ага. Я не трус, но мы тогда решили, что пока хватит.
Он храбро подбоченился, но тут же добавил, понизив голос.
— А потом нас бабка-монашка чуть не прибила.
— Какая ещё монашка? — заинтересованно спросила Камилла, отметив для себя, что уже второй раз слышит упоминание о ней.
Мальчишка закатил глаза.
— Да карга занудная! Там теперь церковь есть, небольшая, вдали от развалин. Вот она там и хозяйничает. А как увидела нас у старого монастыря – чуть клюкой своей не заехала. Орала, что это место проклято, и туда ходить нельзя. Я, конечно, не испугался, но вот Тимка после этого неделю в школу не ходил, сказал, что заболел. Бабка эта… Тфу… Пуще всяких бесов!
Он весело фыркнул, вспоминая, как его друг жалобно стонал дома, а сам принялся ногой ковырять гравий.
— В общем, если вас там съедят какие-то нечистики, передавайте привет.
И с этими словами он с довольным видом махнул им рукой и скрылся за покосившимся забором, на котором до этого момента сидел и так бойко махал ногами.
Дмитрий проводил его взглядом, затем повернулся к девушке.
— Ну что, передумала?
Она лениво стряхнула с пальто несуществующую пылинку и ухмыльнулась.
— Не дождешься.
***
Тропинка, обозначенная мальцом, оказалась почти незаметной, заросшей кустарником и мелкими деревьями. Лёгкий ветер шевелил ветви, наполняя воздух запахом влажной земли и прелых листьев. Дмитрий подтянул рюкзак на плечо и посмотрел на Камиллу, которая замешкалась, глядя на тропу.