Камилла вздрогнула.
В них было что-то знакомое, столь проникновенное, что, казалось бы, они видят саму ее суть.
— Да, впечатляет, — пробормотал Дмитрий, стоя позади и наблюдая за её реакцией. — Но, честно говоря, выглядит больше, как памятник заброшенности. Никакой мистики.
Камилла медленно подошла к фреске. Её рука, будто сама по себе, потянулась к изображению. Пальцы коснулись холодной стены, и лёгкий озноб пробежал по её телу. Она заметила, что часть штукатурки под фреской начала крошиться.
Девушка осторожно убрала несколько кусочков, открывая старую надпись.
— Кам, что там? — спросил Дмитрий, подходя ближе.
Камилла прищурилась, пытаясь разобрать буквы. Текст был выцветшим, испещрённым трещинами, но всё же различимым. Написанный старославянским, он терялся в потёртостях камня. Губы девушки беззвучно шевелились, пока она пыталась разобрать слова.
— «Кто смирится, найдёт покой. Кто принесёт жертву, откроет истину. Кто примет тьму, познает свет», — медленно прочла она вслух.
Голос её прозвучал приглушённо, словно воздух в этом месте глушил звуки. Камилла моргнула – слова не просто оседали в сознании, они будто отозвались в ней, пробуждая что-то забытое.
Дмитрий склонился ближе, его взгляд на мгновение стал цепким, изучающим.
— Похоже на очередной духовный бред, — негромко заметил он, но в голосе не было привычной насмешки. — Это какая-то монастырская философия? Или предупреждение?
Камилла провела пальцами по высеченным буквам, ощущая шероховатую поверхность камня.
— Я не знаю… — тихо произнесла она. — Но мне кажется, я уже слышала эти слова.
Дмитрий фыркнул.
— Вряд ли. Надпись выглядит древней, да и звучит, как стандартная религиозная доктрина: прими страдания и познаешь истину. Правда, вот эта часть про тьму и свет… — Он задумчиво нахмурился. — О чём это вообще?
Камилла не ответила. Она смотрела на надпись, и её грудь сжалось странное чувство, похожее на страх. Или предчувствие.
Эти слова не были простыми.
Они были ключом.
Камилла повернула голову, и краем глаза уловила слабый отблеск у основания стены. Серебристый блик на фоне пыльного камня – едва заметный, но цепляющий взгляд. Она нахмурилась, опустилась на колени и осторожно потянулась к находке.
— Кам, если ты собираешься встать на колени, то хотя бы выбери место посуше, — хмыкнул Дмитрий, лениво наблюдая за её действиями.
— О, не волнуйся, я просто поклоняюсь древним развалинам, — отозвалась она, не оборачиваясь. — Молюсь о просветлении. Хотя, если быть честной, единственное, чего бы я сейчас хотела – это чтобы ты на пару минут заткнулся.
— Ох, какой я злодей, мешаю великому археологу! — картинно вскинул руки русоволосый мужчина. — Давай, раскапывай, Лара Крофт.
Камилла бросила на него раздражённый взгляд, но тут же снова уставилась на свою находку.
Пальцы сжались вокруг холодного металла. Она подняла предмет и смахнула пыль большим пальцем. Это оказался старый медальон, потемневший от времени, но удивительно крепкий. На его поверхности чётко проступал выгравированный символ – солнце, окружённое лепестками.
Девушка замерла. Сердце вдруг неровно ударилось о рёбра.
— Вот оно…, — прошептала она, крепче сжимая медальон. Её ладонь будто прострелило холодом, но она не разжала пальцев. — Это то, что я видела в своих снах.
Дмитрий бросил взгляд на находку, его брови чуть нахмурились. Он взял медальон двумя пальцами, повертел в руке, изучая каждую деталь, но его лицо оставалось непроницаемым.
— Угу, и что? Ты теперь объявишь себя избранной? Или, может, это ключ к древним сокровищам? Я предупреждаю сразу – если тут спрятаны миллионы, я имею право на половину.
Камилла закатила глаза и вырвала медальон у него из рук.
— Ты вообще способен воспринимать что-то серьёзно?
— Я стараюсь, честно, — вздохнул он. — Просто пока что вся эта ситуация напоминает мне плохо написанный мистический роман.
— Да пошёл ты, Дим, — фыркнула она.
— Не, ну а что? — он скрестил руки на груди. — Ты находишь загадочный медальон в разрушенном монастыре, он связан с твоими снами, наверняка связан с твоими предками… Логично предположить, что следующая сцена – это либо духи монахинь, либо какой-нибудь тайный заговор.