— Она просто боится, — произнёс он, как будто извиняясь за поведение Камиллы.
Пожилая женщина слегка улыбнулась, но её глаза оставались серьёзными.
— Иногда, чтобы найти ответы, нужно пройти долгий путь, — сказала она. — Но я верю, что она их найдёт. Господь ведёт всех, даже если они сами не хотят этого признать.
Дмитрий молча кивнул, но в его голове уже роились собственные вопросы. Он последовал за ней, задумчиво хмурясь. За воротами монастыря их ждал холодный ветер и сгущающиеся сумерки.
***
Камилла и Дмитрий шагали по утоптанной тропинке, ведущей от нового монастыря к руинам.
Осенний воздух наполнял лёгкие прохладой, но девушка ощущала, что её внутри всё будто сжимается. Она шла быстро, но её взгляд медленно и отрешенно блуждал – то по мрачным деревьям, ограждающим тропу, то по земле, покрытой опавшими листьями.
Камилла сжимала руки в карманах пальто, но это не помогало ей унять дрожь, то ли от холодного ветра, то ли от эмоций, которые буквально разрывали её изнутри.
Её спутник шёл рядом, не спеша, будто специально давая ей пространство, но всё же внимательно наблюдая.
— Чёртова мистика, — выдохнула она, нарушая молчание. Голос был резким, раздражённым, но в нём явно слышалась растерянность. — Святой девки мне еще не хватало.
Дмитрий скосил на неё взгляд, но ничего не сказал.
Камилла продолжала идти, сосредоточенно глядя под ноги, будто бы если не смотреть вперёд, всё это перестанет быть реальным.
— Конечно, это должно было кончиться именно так, — продолжала она, голос её был всё громче. — Дневники, Василиса, какие-то проклятые знаки… — она нервно выдохнула, мотнув головой. — Раньше это было просто сны, что-то, что не касалось меня напрямую. Но теперь?
Она замолчала, словно слова застряли в горле.
— И теперь ты пытаешься сделать вид, что всё это тебя не касается? — спокойно поинтересовался русоволосый мужчина.
Камилла резко остановилась, развернувшись к нему.
— А почему это должно касаться меня? Ты сам себя слышишь? — её голос дрожал, но она тут же взяла себя в руки. — Мне что, теперь носить монашеский подрясник и лечить больных возложением рук?
Бывший психолог усмехнулся.
— Ты можешь продолжать язвить, Кам, но твой голос выдаёт тебя.
Девушка недовольно поджала губы, отвернувшись.
— Ты всегда верила в мистику, пока она не приблизилась к тебе вплотную, — продолжал Дмитрий, убирая руки в карманы. — Пока она не перестала быть просто интересной сказкой.
— Это… Просто совпадения, — пробормотала Камилла, но даже для самой себя прозвучало неубедительно.
— Конечно, конечно, — кивнул он, с явной насмешкой. — Совпадения. Глаза, сны, надписи, кулон, который ты нашла в руинах… Всё это, конечно, просто цепь случайностей.
Камилла стиснула зубы.
— А ты, значит, теперь полностью в это веришь?
— Я не сказал, что верю, — пожал плечами Дмитрий. — Но я не отмахиваюсь, как ты.
Девушка замерла, её руки сжались в кулаки.
— Просто… — она с трудом выдавила слова. — Если всё это правда, то что тогда это значит?
Дмитрий посмотрел на неё чуть мягче.
— Это и есть главный вопрос, Ками. И если ты перестанешь вести себя как загнанный зверёк, возможно, мы найдём ответ.
Она раздражённо выдохнула, но на этот раз не ответила. Они снова зашагали по тропе, ведущей в сторону руин.
— Я обратил внимание на символы на стенах разрушенной обители, — внезапно заговорил Дмитрий, будто намеренно смещая фокус разговора. — Один из них похож на алхимический знак.
Камилла скосила на него взгляд.
— Ты хочешь сказать, что монашка из видений была какой-то адепткой тайных знаний?
— Я ничего не утверждаю, — спокойно ответил он. — Но алхимия – это не только про золото и эксперименты в ретортах. Это символизм. Разложение, очищение, перерождение… Все это процессы.
Камилла замедлила шаг, словно невидимая преграда остановила её.
— И ты думаешь, что я теперь часть какого-то там процесса?
Русоволосый мужчина усмехнулся.
— Думаю, ты сама прекрасно это понимаешь.
Девушка глубоко вдохнула, но не нашлась с ответом.