Камилла сделала шаг вперёд, но тут же замерла, заметив стоящую возле таинственного мужчины хрупкую девичью фигурку.
Она была неподвижна, как статуя, её лицо оставалось совершенно бесстрастным. Бледная кожа выглядела почти фарфоровой, а длинные волосы, спускавшиеся вдоль плеч, были переплетены с живыми цветами, сочными и свежими, будто только что сорванными. Они странно контрастировали с её безжизненной внешностью, словно намёк на что-то неестественное, нарушающее саму суть человеческой природы.
Но самым странным были её глаза.
«Фиалковые, — осознание пронзило Камиллу, как удар в грудь. — Как мои.»
Глаза девушки светились мягким, неземным свечением, тусклым, но пронзительным, будто отражение луны в глубокой воде в безлунную ночь. В их глубине, среди этого фиолетового сияния, плескались отблески чего-то древнего, чего-то, что Камилла не могла назвать. Они не просто смотрели – они изучали, проникали внутрь, цеплялись за её сознание, как тени, скользящие по стенам заброшенного дома.
Камилла не могла отвести взгляда, а её дыхание сбилось.
«Ты знаешь, что с тобой сделают, да?» — Камилла сжала руки в кулаки.
Ответа не было. Только лёгкое дрожание светлых ресниц.
В этой фигуре было что-то жуткое, тревожное, но в то же время невыразимо притягательное.
Девушка ощущала, как в её груди поднимается тягучий холод, словно её затягивала чья-то чужая память.
Она хотела заговорить, но её голос застрял в горле.
Мужчина возле стола вдруг замер, медленно выпрямился и повернул голову.
Прямо к ней.
Камилла почувствовала, как внутри всё сжалось. Её пронзило ощущение, что он видит её насквозь, словно читая не только мысли, но и саму суть. Девушка не могла видеть его лицо, скрытое в тени, но она знала, что алхимик смотрел прямо на неё.
Она сделала шаг назад, но пол под ногами вдруг стал зыбким, а воздух сгустился, превратившись в трясину. Мир вокруг затрепетал. Колбы на столе зазвенели, жидкость внутри них вспыхнула странным светом, стены башни дрогнули, будто готовы рухнуть.
— Ничто не создаётся без разрушения.
Его голос был тихим, но разнёсся по пространству, будто это был не просто звук, а закон, запечатлённый в самой сути этого места.
«Эти слова… Они сказаны для меня,» — мелькнула мысль, но в тот же миг башня снова содрогнулась.
Пол под её ногами треснул, стены задрожали, воздух стал густым, давящим.
«Нет, не сейчас! Я должна…» — паника заполнила её грудь, но взгляд сам собой метнулся к алхимику.
На его груди блеснул знакомый медальон.
«Этот символ…»
Странная девушка повернула голову, её фиалковые глаза встретились с глазами Камиллы. И в этот момент пол ушёл из-под ног. Камилла рухнула вниз, но падение было бесконечным. Вокруг не было света, не было воздуха – только тёмная бездна, поглощающая её.
И, прежде чем тьма окончательно сомкнулась, она услышала хриплый голос ворона, шепчущий ей в самое ухо:
— Разложение – путь к началу.
***
Камилла выдохнула резко, как будто её только что вытолкнули из воды, заставив вдохнуть слишком много воздуха сразу.
Комната встретила её привычным полумраком, размытым светом уличного фонаря, пробивающимся сквозь не до конца закрытую римскую штору.
Сердце колотилось так, что отдавалось в висках болезненным пульсом. Холодный пот липкой плёнкой покрывал кожу. Она провела рукой по лицу и замерла. Что-то было не так.
Она опустила взгляд на свои ладони. Свет фонаря мягко скользнул по коже, и Камилла нахмурилась. Её пальцы… Выглядели странно. Тоньше, длиннее. Линии, которые она помнила с детства, маленькие шрамы, след от случайного пореза ножом на кухне – исчезли. Словно кто-то взял и аккуратно стер все следы, оставленные временем.
— Окей… Это уже перебор, — пробормотала девушка, вцепившись пальцами в покрывало.