— Ты собираешься… — начал Дмитрий, но не успел договорить.
Камилла уже сделала небольшой надрез на подушечке пальца. Выступила капля крови, алым пятном выделяясь на её бледной коже. Мужчина поморщился.
— Ты же понимаешь, что это совершенно идиотская идея?
— Если это сработает, то нет, — спокойно ответила она, прикладывая палец к углублению на одном из лепестков символа.
На мгновение ничего не произошло. Камилла уже собиралась было выдохнуть в разочаровании, как вдруг…
Щелчок.
Они оба замерли. Затем раздался ещё один – приглушённый, но явный, словно камень внутри стены сдвинулся с места. Медленно, с тяжёлым скрежетом, часть стены начала смещаться, открывая перед ними небольшую тёмную, пыльную нишу.
Камилла убрала руку, её сердце бешено колотилось.
— Ну… — протянула она, пытаясь справиться с нахлынувшим адреналином. — Значит, не такая уж и идиотская идея.
Дмитрий покачал головой, затем подошёл ближе, доставая из кармана фонарик.
Луч света выхватил из тьмы деревянный ящик, покрытый вековой пылью. Он стоял на каменном выступе, встроенном в стену, и выглядел так, словно его сюда поместили с особой осторожностью. Мужчина шагнул ближе и, не касаясь, осмотрел находку.
— Ну вот и всё. Ты хотела алхимические тайны – пожалуйста, — сказал он, скептически приподняв бровь. — Давай только убедимся, что внутри нет ловушки с ядовитыми газами.
Камилла закатила глаза.
— Конечно. Древние алхимики ведь только тем и занимались, что прятали книги от будущих поколений в смертельных ловушках. Идеальный способ передавать знания, — она потянулась к крышке.
— Кам, — Дмитрий задержал её руку, — давай без глупостей. Если этот тайник не открывали сотни лет, кто знает, в каком состоянии там бумаги?
Она раздражённо отдёрнула руку, но сдержала импульсивный ответ. Дмитрий был прав. Они не могли позволить себе просто смахнуть пыль и разорвать древний документ. Камилла скользнула взглядом по его лицу, видя в нём ту самую осторожность, которой у неё самой так часто не хватало.
— Ладно, — вздохнула она, отряхивая руки. — Ты у нас зануда-архивариус, вот и открывай. Только аккуратно.
Дмитрий бросил на неё предупреждающий взгляд, но спорить не стал. Осторожно подцепив крышку, он медленно приподнял её, выпуская наружу столетний запах бумаги, пропитанной временем и сыростью.
Внутри, бережно сложенные друг на друга, лежали несколько свитков и потрёпанный лабораторный дневник. Кожаный переплёт растрескался, страницы были пожелтевшими, но надписи всё ещё можно было разобрать.
Камилла выдохнула. Её пальцы замерли в сантиметре от бумаги.
— Дневник, — прошептала она, как будто боялась, что её голос нарушит хрупкую тишину. — Лабораторный дневник.
Дмитрий коснулся корешка, слегка приподнял книгу и перевернул первую страницу. Чёткие, уверенные строки старинного почерка впились в его взгляд: «Размышления о природе материи, духа и души. Jakobus Bruce.»
Мужчина скользнул взглядом по странице и криво усмехнулся.
— Поздравляю, Камилла. Мы только что нашли неизвестные записи одного из самых загадочных алхимиков Российской Империи.
Девушка не ответила. Её пальцы медленно провели по буквам, чувствуя их текстуру. В этот момент ей казалось, что между нею и Якобом Брюсом не было ни столетий, ни преград. Лишь тонкая, хрупкая нить связи, которую она даже не понимала.
Взгляд Камиллы продолжал блуждать по комнате, словно интуиция пыталась ухватить нечто ускользающее, неясную тень среди пыли и полумрака. Её пальцы сжались в кулак – едва уловимое предчувствие тревожило, словно чей-то невидимый взгляд касался её спины.
Она сделала шаг в сторону выхода, но в тот же миг ощутила странное, почти физическое притяжение – будто невидимая нить натянулась между ней и тем старым стеллажом, который они сдвинули ранее.
— Кам, ты чего? — голос Дмитрия прорезал тишину. Он обернулся, заметив, как она замерла, напряжённо вглядываясь в пыльные полки.
— Подожди... — её голос прозвучал приглушённо, словно она разговаривала не с ним, а с чем-то внутри себя, с чем-то, что внезапно пробудилось.