Он больше не был просто наблюдателем.
Он знал, что делать.
НИГРЕДО: Глава 8. Черная жаба
Камиллу вели по длинному тёмному коридору, и с каждым шагом ей казалось, что он не кончается. Плотный воздух давил, наполняя пространство ощущением замкнутости. Холодные бетонные стены были влажными, будто здесь никогда не высыхала сырость, а капли воды медленно стекали вниз, оставляя длинные тёмные разводы. Шаги гулко отдавались в замкнутом пространстве, создавая зловещую какофонию, в которой её собственные шаги тонули среди чужих, будто её уже поглощало это место.
Под потолком мерцали длинные промышленные лампы, заливая коридор неуютным жёлтым светом. Некоторые из них потрескивали, выдавая неровные вспышки, словно само пространство здесь существовало в зыбком промежутке между прошлым и настоящим. Запах сырости и ржавого металла смешивался с чем-то химическим, едким, почти удушающим. Камилла моргнула, чувствуя, как её мутит от этой смеси, но старалась не подавать виду.
Тошнота наступила вовсе не от неприятного запаха.
Её выворачивало изнутри из-за него.
Из-за Дмитрия.
«Он просто стоял там.» — Камилла изо всех сил пыталась вытеснить этот момент из памяти, но он снова и снова вспыхивал перед глазами. Её тянут, удерживают, грубо толкают вперёд, а он… Стоит, молчит. Не двигается. Ничего не делает.
«Почему?»— крутился в голове навязчивый вопрос. Этого она не могла понять. Девушка ждала чего угодно – крика, борьбы, даже его равнодушного ухода, но не этого потухшего взгляда орехово-зеленых глаз, направленного в пустоту. Её пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. «Проклятый, чёртов предатель.»
Камилла хотела его ненавидеть. Всем сердцем. Но почему тогда в груди зияла пустота? Почему вместо злости было ощущение, будто она разваливается на части? Где-то внутри заскреблась ужасная, невыносимая мысль: «Может, я действительно заслужила?»
Под ветхим заброшенным зданием скрывался целый подземный комплекс — тщательно спрятанный от чужих глаз, словно другой, тайный мир, живущий по своим законам.
Главный коридор разветвлялся в стороны, словно лабиринт, и этот лабиринт казался бесконечным. Вдоль стен виднелись тяжёлые двери, некоторые из которых были приоткрыты. Она успела мельком заглянуть внутрь, но даже этих секунд хватило, чтобы ощутить, как внутри всё сжимается от тревоги.
В одной из комнат девушка заметила людей в лабораторных халатах. Они двигались чётко, без суеты, их жесты были отточенными, словно они проводили сложные хирургические операции. Перед ними стояли реторты, колбы, перегонные аппараты, а воздух был пропитан слабым запахом трав и химических реагентов. «Алхимики,» — внезапно поняла Камилла.
Она заставила себя отвести взгляд и шагнула дальше. В другой комнате гудели компьютеры, экраны которых мелькали сложными графиками и схемами. Люди здесь тоже были полностью сосредоточены на своей работе, а взгляды были прикованы к мониторам, будто от этих данных зависела чья-то жизнь.
Это была не просто лаборатория, а место, где древние знания переплетались с современными технологиями. Здесь, за стенами скрытого комплекса, продолжалась работа Якоба Брюса, исследовавшего границы человеческой природы.
Камилла сглотнула, чувствуя, как внутри всё холодеет. «Как долго они существуют? И какую роль мне уготовано в этом месте?» — но ответа на этот вопрос она пока не нашла. Было только ощущение, что она попала в центр чего-то гораздо большего, чем могла представить.
Камиллу поразило, насколько организованным было это место. Здесь всё работало, как сложный, идеально отлаженный механизм, где каждый винтик знал свою роль. Люди двигались уверенно, слаженно, будто следовали заранее прописанному сценарию.
«Сколько же других девушек прошло через эти коридоры, даже не догадываясь, что станут частью чьего-то эксперимента?»И ещё одна мысль, мучительно глухим эхом отдающаяся в голове: «Почему Дима не сказал мне?»
Девушка прикусила губу, стараясь не выдать эмоций. Всё это время он знал – знал, что вокруг неё сгущаются тени, знал, что за ней наблюдают, но молчал.Камилла стиснула зубы, ощущая, как в груди пульсирует едкая, болезненная обида, растущая, превращающаяся в раскалённый ком.