— Совершенно верно, — он опёрся спиной о металлический поручень, склонив голову на бок.
— Когда лабораторию Якоба Брюса обыскали, все его труды были конфискованы и засекречены в императорском архиве. Однако дневник бесследно исчез, и вместе с ним был утрачен ключ к продолжению процесса. Его ученик, Фрол, сумел сохранить лишь обрывки знаний, касающихся первой стадии, а также наброски планов своего наставника по проведению второй. Он собрал вокруг себя последователей, посвятивших себя поиску истины. Но без дневника им не хватало самого главного – понимания, как довести дело до конца.
Рассказчик замолчал, будто давая Дмитрию возможность осознать масштаб истории.
— Они пытались продолжать эксперименты, но Лукерья слабела. Вторая стадия трансформации Альбедо не завершилась, её тело оставалось застывшим между фазами. Они знали, что, если не найдут способ довести её до конца, её организм начнёт угасать.
— И тогда они решили завести ребёнка, — тихо произнёс Дмитрий, и в его голосе прозвучала лёгкая нотка отвращения.
Фролов кивнул.
— Да. Они думали, что, если сохранить её генетическую линию, со временем появится тот, кто сумеет завершить процесс.
— Но девочка не унаследовала её дар.
— Нет.
Александр выпрямился, на его лице не было ни сожаления, ни сомнений.
— Её отправили в деревню, в крестьянскую семью. За её потомками следили, но поколения сменялись, а дар либо проявлялся слабо, либо исчезал вовсе.
Дмитрий усмехнулся безрадостно.
— И ты хочешь сказать, что теперь наконец нашли ту, что нужна?
Глава Ордена перевёл взгляд на лабораторию.
— Теперь у нас есть Камилла.
Он выдержал паузу, прежде чем продолжить.
— Мы находили девушек, которые прошли через Нигредо. Нам даже почти удалось самостоятельно достичь стадии Альбедо, но всякий раз что-то шло не так. И уж тем более ни одна из них не смогла приблизиться к Рубедо. Их организм просто не выдерживал.
Дмитрий почувствовал, как внутри что-то сжимается.
— И что с ними стало?
Фролов посмотрел на него, и его улыбка стала чуть шире.
— Они умерли, конечно.
Внутри Дмитрия что-то дрогнуло, едва уловимо, но ощутимо – словно слабый толчок, предупреждение, которому он не хотел придавать значения.
Александр снова поднял голову к небу, в его голосе слышалась фанатичная уверенность.
— Теперь у нас есть дневник Брюса. Теперь у нас есть Камилла.
Он медленно повернулся к своему собеседнику.
— И у нас есть ты.
Дмитрий не сдвинулся с места, но почувствовал, как что-то в нём напряглось.
— Ты знаешь её лучше всех. — Голос Фролова звучал почти гипнотически. — Ты знаешь, что её душа расколота, что внутри неё борются силы, которые она сама ещё не понимает. Ты видел, как она изменилась.
Он сделал шаг ближе.
— Так что же она выберет, Дмитрий?
Русоволосый мужчина не знал ответа. Слова ученого застряли у него в голове, разрастаясь ядовитым корнем.
— А если она не выдержит?
Александр даже не моргнул.
— Тогда она всё равно послужит делу, — легко и уверено прозвучал ответ одержимого идеями Брюса мужчины, будто он уже давно решил её судьбу.
— Что ты имеешь в виду? — уточнил Дмитрий, голос его стал жёстким.
Фролов улыбнулся, но теперь в его улыбке было что-то ледяное.
— Дмитрий, мы ведь не варвары. Мы не собираемся уничтожить её, если она не справится. У нас есть другие методы.
Дмитрий напрягся. Воздух стал вязким, будто тяжёлый груз давил ему на грудь.
— Ты хочешь сказать, что если Камилла не дойдёт до финальной стадии…
Александр кивнул.
— То она станет матерью следующей Цветочной Девы.
«Матерью… Генетическим материалом… Просто еще одним звеном в цепи.»
Бывший друг девушки, почувствовал, как внутри закипает злость.
— Ты даже не рассматриваешь возможность того, что она может жить как человек?
Глава Ордена усмехнулся – непринуждённо, почти с искренним удивлением.