«Полоса неудач? Это даже не полоса. Это какое-то чёртово болото», — мысли Камиллы хаотично перескакивали с одного события на другое. Рука девушки злобно дернула ремешок сумки, затем еле слышно она скрипнула зубами. «Неужели этот урод думает, что может просто выбросить меня, как ненужную вещь?» — подумала девушка.
Смесь ярости и горькой досады поднималась, как волна, затапливая остатки трезвых мыслей. Всё её существо протестовало против того, чтобы это было концом. Но вместо того, чтобы задуматься о будущем, она злилась на прошлое. На себя. На других. На всех.
Камилла шла к лифту. В голове пульсировала злость, смешанная с ощущением неприятного удовлетворения. Она уже достала покоцанный телефон из сумки, с лёгкой усмешкой открывая соцсети. Пальцы уверенно скользнули по экрану, пока перед её глазами не появилась страничка жены Игорюсика. Слащавые семейные фотографии, милые подписи вроде «Лучший папа» и «Мой любимый муж». Камилла фыркнула, еле сдержав смех. «Как трогательно,» — подумала она, начиная набирать сообщение.
«Здравствуй, дорогуша. Думаю, тебе стоит знать, с кем твой муж проводит вечера,» — она прикрепила скриншоты переписок, которые хранились у неё «на всякий случай». Затем добавила несколько удачных кадров: его рука на её бедре, смятые простыни на фоне, чуть размытое видео с его голосом.
Секунду девушка любовалась созданной комбинацией, прежде чем нажать «Отправить». Она убрала телефон в сумку и продолжила идти, её шаг был лёгким, почти танцующим. «Посмотрим, как Игорюсик будет выкручиваться.» — с удовлетворением подумала девушка.
Остановившись у лифта, Камилла нажала на кнопку вызова, почти сломав ноготь. Взгляд её стал хищным, острым. Если бы кто-то рискнул заговорить с ней в этот момент, она, наверное, вгрызлась бы в них зубами. Но, к счастью для окружающих, никто не посмел. Когда двери лифта открылись, она вошла внутрь и резко нажала кнопку первого этажа.
Стоя в кабине, Камилла ещё раз посмотрела на треснувший экран телефона и с холодным удовлетворением улыбнулась, прежде чем убрать его в сумку. Она знала, что теперь его жизнь вряд ли останется прежней. Зеркало напротив отражало её лицо: глаза горели, а на лице застыла жуткая смесь торжества и ужаса. Она смотрела на себя и вдруг почувствовала, как в груди нарастает что-то ещё, кроме злости. Это было странное, едкое чувство. Непонятно, то ли это было сожаление, то ли страх.
«Вот так всё заканчивается?» — её мысли терзали сильнее, чем слова начальника. — «Уволена, без гроша в кармане, с разваливающейся квартирой и чёртовой матерью, которая только ждёт момента, чтобы сказать: “Я же говорила”. Но, чёрт побери, это был мой выбор. Всегда только мой.» Камилла подняла подбородок, заставляя себя выдавить улыбку, пусть даже пустую. Она не позволяла никому видеть свою слабость, даже себе.
Когда лифт мягко остановился, и двери открылись, она шагнула в холл, больше не обращая внимания на тех, кто оборачивался ей вслед. «Эти неудачи временные», — её мысли продолжали бурлить. — «Главное — выжить. И всегда помнить, что не я проиграла, это они.»
Камилла шагнула в холодный уличный воздух, и порыв ветра растрепал её короткие волосы. Девушка засунула руки в карманы и, не сбавляя шага, ушла прочь. Её шаги, как и её мысли, становились всё твёрже с каждым мгновением.
Она остановилась на мгновение у витрины какого-то магазинчика, глядя на своё отражение. Тонкая, худая фигура, короткие волосы, капризный изгиб губ. Слишком уверенная на вид для человека, который на самом деле тонет. «А может, к чёрту всё?» — мысль пришла неожиданно и вцепилась в сознание, как пиявка.
Камилла смотрела на своё отражение, пока не заметила, как у неё за спиной в витрине замелькали разноцветные огни. Это был вход в бар. Она медленно обернулась, словно решая, что делать дальше, и вдруг почувствовала, как злость в её груди уступила место чему-то более простому.
Желанию забыться.
Девушка потянулась за дверной ручкой. «Просто расслабиться. Это не слабость, это нормально», — мысль об увольнении снова мелькнула в её голове, но Камилла тут же отмахнулась от неё, как от надоедливой мухи. — «Если всё рушится, почему бы хотя бы раз не позволить себе просто не думать?»