Так и вышло.
Ошибка за ошибкой, удар за ударом – порочный круг, из которого не было выхода. Каждый неверный ответ приносил новую вспышку боли, отзываясь в теле судорожными спазмами, оставляя на коже жгучий след.
Время, проведённое в лаборатории, сливалось в однообразную пытку. Очередная попытка. Очередной разряд. Очередное разочарование.
Девушка перестала считать дни. В лаборатории не было окон, не было солнца, не было дождя. Только искусственный свет, стерильный воздух и нескончаемая череда экспериментов. Она уже не знала, когда засыпает и когда просыпается – всё сливалось в один сплошной поток боли и напряжения.
Каждый раз, когда перед ней раскладывали колоду, её тело невольно напрягалось. Не от страха – от выработанного рефлекса. Как у лабораторной крысы, которую раз за разом бьют током, проверяя, как долго она будет пытаться выбраться из клетки. Ошейник был беспощаден – даже если она готовилась к удару, он всё равно пронзал её током, заставляя мышцы судорожно сокращаться, а дыхание сбиваться.
Она ненавидела этот ошейник. Ненавидела его ледяное прикосновение к коже, предательское покалывание перед каждым разрядом. Этот коварный миг – секунда ожидания между ошибкой и вспышкой боли, когда тело уже знало, что будет дальше, но всё равно замирало в бесполезной надежде.
Сначала она пыталась угадывать. Прокручивала вероятности, подбирала комбинации. Без толку. Затем пробовала сосредотачиваться на интуиции, отбрасывая логику. Тоже не сработало.
Раз за разом её подталкивали к грани, доводили до истощения, до состояния, когда мысли путались, а страх перед очередной неудачей мешал сосредоточиться.
В очередной день, когда её губы снова дрожащими шёпотом назвали неправильную карту, она закричала. Не от боли – от ярости.
— Какого чёрта вы вообще хотите?!
Александр, как всегда, смотрел на неё с тем же спокойствием, словно она просто решала сложную головоломку.
— Ты должна перестать думать, Камилла.
Она стиснула зубы.
— Ох, да, конечно! Может, ты ещё посоветуешь мне просто расслабиться?!
— Не расслабиться. Почувствовать.
Она тяжело выдохнула, зажмурив глаза. Всё вокруг качнулось. Грудь сдавило.
«Это невозможно», — мелькнула мысль.
Но с каждым новым днём, с каждым очередным разрядом этот голос в её голове звучал всё тише. Девушка не сразу осознала, как отрицание уступило место сомнению.
Внутри нее что-то резко сдвинулось, будто пробуждая забытое ощущение.
«Хватит думать, просто чувствуй», — мысль вспыхнула внезапно, будто не её собственная, а кем-то вложенная в голову. Внутренний голос? Интуиция? Или это было частью того, что они пытались разбудить в ней?
Камилла сделала глубокий вдох. Её пальцы, чуть дрожащие, коснулись следующей карты. И вдруг… Вспышка.
Не образ, не голос, не логическая догадка – просто короткий отблеск на грани сознания, будто смутное отражение в воде.
— Пиковый король, — выдохнула она.
Ассистент молча перевернул карту. Пиковый король.
Её сердце гулко ударило о рёбра.
«Нет. Не может быть».
Девушка всматривалась в ровные линии масти, в тёмные очертания фигуры на картоне, но не могла поверить. Совпадение? Или…
— Продолжай, — раздался голос Фролова, спокойный, почти мягкий, но в его глазах блеснул интерес, которого не было раньше.
Камилла сглотнула. Рука медленно потянулась к следующей карте. Она чувствовала их текстуру, шероховатость бумаги, но это было неважно. Главное – отбросить мысли.
Коснулась. На периферии сознания мелькнуло размытое пятно, едва уловимый след, словно чужая память, не принадлежащая ей.
— Червонная семёрка.
Карта перевернулась. Червонная семёрка.
Она резко выдохнула.
Ток больше не ударял.
Девушка судорожно втянула воздух, ощущая, как на коже ещё дрожат фантомные вспышки боли. Сердце колотилось в груди, словно пытаясь наверстать упущенное после каждого разряда.