Глаз. На этот раз они метили серьёзно. Если бы она замешкалась хоть на долю секунды, удар пришёлся бы точно в цель.
Девушка не знала, насколько далеко простирается её дар, но одно было ясно – регенерация не означала всесилие. Что, если её способности не смогут восстановить то, что разрушено полностью?
Камилла глухо выругалась.
Это не было случайностью.
Она знала, что он выстрелит именно туда.
Мысль резанула сознание, но осознание пришло слишком поздно.
Очередная пуля нашла свою цель.
Удар пришёлся точно в солнечное сплетение. Камиллу согнуло пополам. Вся грудь будто сжалась в один тугой, болезненный узел.
Воздух.
Его не было. Как будто кто-то невидимой рукой вырвал из неё лёгкие, оставив только жгучий вакуум внутри.
Оглушительный гул заполнил уши, в глазах потемнело, мир качнулся.
Девушка захрипела, инстинктивно цепляясь пальцами за мокрую ткань одежды, пытаясь вдохнуть, но мышцы не слушались. Ноги подкосились. Она рухнула сначала на одно колено, затем и вовсе свернулась калачиком на земле, хватая ртом воздух, но лёгкие отказывались наполняться. Всё внутри протестовало, будто невидимая сила выдавливала из неё последние остатки дыхания.
«Вдох… Нужно вдохнуть…»
Где-то за пределами болезненного тумана раздался приглушённый голос. Кто-то хмыкнул, кто-то что-то сказал, но слова тонули в оглушающем звоне в ушах.
«Вставай. Если не встанешь, тебя добьют.»
Мгновение длилось вечность.
Затем в ее сознание ворвался голос.
— Довольно на сегодня, — сказал Фролов задумчиво.
Оружие опустилось.
Камилла наконец смогла протолкнуть воздух в легкие. Пульс стучал в ушах, тело дрожало, мышцы сотрясались от усталости и боли, но внутри разливалось странное, холодное понимание.
Она выжила.
Её не убили. Её испытывали.
Затем девушка краем глаза посмотрела на приближающегося к ней Александра, смотрящего на неё все с тем же исследовательским интересом.
— Ты постепенно научишься понимать грани своего дара, — сказал он, присев на корточки перед ней. — Мы продолжим позднее.
Камилла смотрела прямо на него, не отводя помутневшего взгляда.
Подошли двое ассистентов, один из них присел рядом, протянув руку, чтобы проверить её пульс.
— Чёрт, посмотри на это, — пробормотал он, потянувшись к ране на её предплечье, куда попала одна из пуль.
Второй шагнул ближе, слегка прищурившись.
— Гематома уже рассасывается.
Камилла нахмурилась. Она медленно опустила взгляд на повреждённую кожу. Там, где ещё недавно алели разорванные ткани, теперь проступала тонкая новая кожа. Ушиб на боку, который она ощущала всего пару минут назад, уже почти не ныл.
Её тело лечило само себя.
Она вздохнула, позволяя себе на мгновение расслабиться. Она только начала разбираться, как это работает.
Тело училось быстрее, чем она думала.
И когда придёт момент, она сделает свои способности оружием.
***
После недолгого затишья, во время которого Камилла пыталась осмыслить всё, что произошло, её снова привели в лабораторию, в которой периодически она тренировала навыки исцеления.
Белые стены, холодный свет, металлические столы, пахнущие антисептиком и чем-то химически чистым. В воздухе висела тягучая, гнетущая тишина, нарушаемая только приглушёнными голосами ассистентов и редкими звуками передвигаемого оборудования.
Девушка чувствовала себя заключенной в бесконечно повторяющийся цикл – утро, лаборатория, бесконечные попытки заставить её тело и разум делать то, чего она не хотела.
Фролов, как всегда, стоял в центре комнаты, сложив руки за спиной. Его тёмный костюм резко контрастировал с белизной помещения. Он наблюдал за ней с тем самым выражением довольного терпения, будто уже знал, что она рано или поздно продемонстрирует неизбежное чудо.
Камилла опустила взгляд на свои руки, которые, казалось, светились слабым серебристым оттенком в холодном освещении лаборатории. После всех экспериментов с предсказаниями, с болью, с принуждением, она уже не удивлялась тому, что в ней ищут нечто большее.