— Ты же понимаешь, что это необходимо, — тихо сказал Фролов, наблюдая за его реакцией.
— Я понимаю только одно, — прохрипел Дмитрий, поднимая голову. — Что тебе, гаду, нравится смотреть.
Фролов лишь усмехнулся, сделав легкий жест ассистенту.
В этот раз Дмитрий не выдержал – его тело выгнулось, вырывая из горла сдавленный рык.
— Хватит! — выкрикнула Камилла, рванувшись вперёд.
Александр медленно повернулся к ней.
— Так забери его боль, Камилла.
Девушка замерла, сердце бешено колотилось в груди.
— Ты можешь это прекратить. Всё в твоих руках.
Камилла смотрела на Дмитрия, который тяжело дышал, едва удерживая сознание. Его взгляд встретился с её, и в нём не было ни мольбы, ни отчаяния. Только понимание.
Он знал, что она не сможет.
Девушка задрожала.
«Я должна…»
Но прежде, чем она успела сделать хоть что-то, новый разряд ударил по телу мужчины. Дмитрия тряхнуло, его тело выгнулось дугой, спина оторвалась от кресла. На этот раз он не смог подавить крик – рваный, приглушённый, словно прорывающийся сквозь стиснутые зубы.
Камилла не могла отвести взгляда.
Вены на его руках и шее потемнели и проступили контрастным рисунком. Кожа на запястьях под электродами начала темнеть, появлялись обугленные пятна. Запах палёной плоти смешался с резким запахом озона, едким и напоминающим воздух после грозы.
Один из ассистентов слегка наклонился к монитору, записывая данные.
Фролов провёл пальцами по запястью, оставаясь внешне спокойным, но в его взгляде вспыхнула тень любопытства.
— Ещё.
Новый разряд.
На этот раз мышцы Дмитрия дёрнулись настолько сильно, что ремни на его запястьях угрожающе затрещали. Голова резко запрокинулась назад, а на ключице проступили багровые линии, разветвляющиеся, как ветви мёртвого дерева.
Камилла судорожно втянула воздух, но тот обжёг лёгкие, как раскалённый пар. Горло сжалось, слёзы подступили к глазам, застилая реальность. Сознание дрогнуло, словно тонкий лёд под ногами, и в эту трещину хлынуло видение – страшная картина будущего, которое могло стать реальностью уже через мгновение.
Перед внутренним взором вспыхнул ослепительный свет, а затем всё погрузилось в глухую, удушающую тишину. Обмякшее тело Дмитрия безвольно откинулось на кресло, удерживаемое лишь ремнями, голова безвольно опрокинута назад, выделяя тем самым темный рисунок обожженных вен. Его губы были чуть приоткрыты, но дыхания уже не было.
Девушка знала, что ещё миг назад он был жив.
Мёртвый, стеклянный взгляд, направленный в никуда, прожигал её хуже любого удара током.
Грудь сдавило, пальцы судорожно сжались. Нет. Это не может быть реальностью.
Она захлебнулась собственным отчаянием, когда видение начало рассыпаться, возвращая её обратно – в лабораторию, где Дмитрий ещё дышал, но мог перестать в любую секунду.
Крик разорвал тишину лаборатории.
Резкий, пронзительный – он вырвался из её горла прежде, чем она смогла его сдержать. Боль, страх, отчаяние слились в этом крике, хлестнули по стенам, отразились в холодных взглядах наблюдателей. Горячие слёзы прожигали кожу, но она их не чувствовала.
Камилла рванулась вперёд, пытаясь вырваться, но стальные пальцы ассистента впивались в её плечи, удерживая на месте.
— Пожалуйста, хватит! — её голос сорвался на отчаянный всхлип.
Тело Дмитрия обмякло, голова бессильно опрокинулась назад. Он был ещё жив, но как долго?
Александр не ответил. Но едва уловимый жест – и руки, сдерживающие её, ослабли.
Девушка не ждала второго шанса. Она бросилась вперёд, упала на колени перед ним, обхватила его холодные ладони. Дыхание у неё сбилось, мысли спутались, паника толкала в пропасть ужаса.
— Дима… Дим! — Она всхлипнула, пытаясь поднять его голову, заглянуть в лицо.
Тёмные пряди липли к его лбу, кожа была болезненно бледной. Она вжалась лбом в его грудь, цепляясь за него так, словно одно её прикосновение могло вернуть его обратно.
«Нет, нет, нет…»
Её пальцы дрожали, сжимая его руку, и в этот момент она почувствовала что-то.