Тепло. И глухой, едва различимый пульс под её ладонями.
«Пожалуйста, прошу тебя…»
Внутри что-то зашевелилось – ощущение, как будто сквозь её грудь пробежала искра.Тот же самый поток, который она ощущала в момент исцеления. Но теперь – совершенно другой.
Она не просто отдавала. Она боролась.
Жизнь против смерти. Свет против тьмы.
Камилла сжала его руку, вталкивая всю свою силу, свою суть в этот контакт.
«Живи, чёрт тебя побери!»
Тело девушки задрожало, а серебристый свет под её пальцами стал ярче. Тепло растекалось по ладоням девушки, вибрация силы пронизывала тело, но с каждым мгновением становилось всё труднее удерживать этот поток. Она чувствовала, как её собственная энергия вытекает, словно река, направленная вспять.
Мир начал рассыпаться. Голоса, движения вокруг – всё становилось глухим, смазанным, будто находилось по ту сторону стекла.
Но она видела главное.
Дмитрий.
Он менялся.
Красные ожоги, уродливо расчертившие его кожу, медленно блекли, словно время само откатывалось назад. Кожа вновь становилась чистой, гладкой – ни единого следа пытки, как будто это был всего лишь кошмар, рассыпающийся при пробуждении.
Вены, что вздувались под кожей, набухшие от перегруженной нервной системы, словно болезненные чёрные змеи, исчезали, уходили вглубь. Бледность уступала место здоровому оттенку, напряжённые мускулы, сковавшие его тело судорогой, начинали расслабляться.
Всё это длилось мгновение – достаточно короткое, чтобы можно было усомниться в реальности происходящего, но достаточно долгого, чтобы Камилла видела: она успела.
Дмитрий вздохнул.
Резко, судорожно, как тонущий, вырвавшийся из-под воды в последний момент. Его грудь судорожно вздыбилась, он дёрнулся всем телом, пальцы на закреплённых наручниках дрогнули, а ресницы взметнулись вверх.
Глаза распахнулись. Зрачки расширены, взгляд мутный, будто он не до конца осознавал, где находится. Но он дышал. Он жил.
И этого было достаточно.
У Камиллы не осталось сил улыбнуться, но её губы всё же дрогнули в слабом подобии довольной улыбки. Она успела.
Тело стало тяжёлым, словно на плечи обрушился целый мир. Девушка чувствовала, как что-то вытягивает её жизненную силу, оставляя пустоту внутри.
Темнота сомкнулась над ней.
***
Мир растаял, уступая место белому сиянию.
Камилла не падала. Она плыла, словно в мягком потоке воздуха, а вокруг разливался мягкий свет. Это не был ослепительный свет солнца, резкий и жгучий. Он скорее напоминал приглушённое свечение луны, которое не давит, а направляет.
Девушка огляделась.
Вокруг не было стен, ни земли, ни неба. Только молочно-белая безбрежность, бесконечная и умиротворённая, как дремлющее море под ночным небом.
Здесь не было боли. Не было страха. Не было бешеного гула чужих голосов, требующих её решений. Был только спокойный шелест воды и зеркала, сотни зеркал, висящих в пустоте, отражающих не её лицо, а что-то большее.
Камилла шагнула вперёд, но вместо твёрдой поверхности почувствовала нечто мягкое под ногами.
Снег?
Она опустила глаза.
Нет. Жемчуг.
Тысячи жемчужин образовывали дорожку, ведущую вперёд. Они светились изнутри, как маленькие капли застывшего лунного света.
Камилла пошла, осторожно, будто боялась разрушить это место.
Зеркала отразили её движение. Но стоило ей приблизиться к одному из них, как из глубины отражения начало проявляться нечто.
Силуэты. Они стояли за стеклом, неподвижные, ожидающие. Тени, сотканные из молочного свечения, но без черт, без лиц. Их было много. Они не пугали. Но что-то в их присутствии заставляло её замереть.
Дмитрий.
Она резко обернулась, будто надеясь увидеть его здесь. Но вместо него зеркало показало другое.
Все та же лаборатория. Дмитрий, снова прикованный к креслу. И Александр, небрежно подающий знак, после которого ассистент подкатывает к ее бывшему другу стойку с капельницей.
Камилла вдруг поняла. Она просто увидела возможное будущее.Она почувствовала его. Не агонизирующую боль, не крики и не вспышки электрических разрядов. Тишину. Холодную и безвозвратную тишину, приносимую смертью.