Девушка остановилась, прислушиваясь.
Тишина.
Не было ни шагов, ни приглушённых голосов за стеной. Ни одного намёка на присутствие Дмитрия. Раньше девушка замечала его мельком. Размытое отражение в стекле, силуэт в коридоре, редкие моменты, когда взгляды пересекались, пусть и на несколько секунд. Теперь – ничего.
Она не видела его после того, как потеряла сознание в той лаборатории.
Он жив. Должен быть. Но насколько долго?
Камилла не знала, что с ним сейчас происходит. Никто не говорил о нем, никто не упоминал его имени. Но внутри уже созрел ответ, слишком ясный, слишком очевидный, чтобы отрицать. Если он нужен только для её трансформации, если его роль – всего лишь инструмент на пути к Альбедо, то рано или поздно его просто… Принесут в жертву.
Мысль обрушилась, тяжёлым камнем осев в груди. Девушка стиснула зубы, закрыла глаза, стараясь подавить подступившую тошноту. В горле пересохло. Сердце гулко билось в висках.
Орден и её считает инструментом. Но, в отличие от него, она пока оставалась необходимой.
Альбедо.
Камилла не была учёной, не разбиралась в алхимических формулах, но что-то внутри говорило, что следующий шаг – не просто новая ступень. Это снова должен был быть переход.
Она помнила слова Александра.
«Ты – первая, кто дошёл до этой стадии в стабильном состоянии… Тебе не хватает стимула.»
Но стимула для чего?
Она уже научилась исцелять и предугадывать. Ее регенерация работает с поразительной скоростью. Но что дальше? Что, если Альбедо – не просто новый этап? Что, если за ним скрывается нечто большее, чем физические мучения?
Девушка чувствовала: Орден собирался толкнуть её дальше. И она должна была знать как.
Камилла глубоко вдохнула и приблизилась к двери. Затем она постучала в надежде, что ее услышат дежурные.
— Мне нужен Фролов, — твёрдо произнесла она.
Ответа не последовало. Но она знала, что ее услышали.
Глава появился не сразу.
Камилла уже начала думать, что её просьбу проигнорируют, но спустя, казалось, вечность, дверь её бокса наконец открылась с мягким щелчком. В помещение проник лёгкий сквозняк.
Фролов вошёл медленно, сдержанно, как всегда. Аккуратно застёгнутый пиджак, безупречная осанка, выражение лица, которое могло бы сойти за доброжелательное, если бы не холодный блеск в глазах. Он выглядел так, словно явился не по просьбе, а по личной прихоти, чтобы увидеть, как она себя чувствует после очередных испытаний.
Камилла сидела на кровати, прижавшись спиной к холодной стене. Она не поднялась, не позволила себе показать слабости. Только наблюдала.
— Ты что-то хотела? — его голос прозвучал ровно, лениво, но в этой напускной небрежности сквозило что-то внимательное.
Девушка не сразу ответила. Она чувствовала, как внутри бурлят вопросы, как они переплетаются с сомнениями, гневом, страхом.
— Объяснений, — наконец выдохнула она, не в силах скрыть дрожь в голосе.
Александр приподнял бровь, будто был удивлён её смелостью.
— Объяснений? — он помолчал, будто раздумывая, а затем спокойно развернулся к ней. — Хорошо. Я дам тебе то, что ты хочешь.
Камилла сжала пальцы в кулак, ощущая, как ногти впиваются в кожу.
— Альбедо. Что это значит? К чему вы хотите меня привести?
Он смотрел на неё, оценивающе, с тем выражением, которое заставляло людей терять равновесие в разговоре.
— Разве ты сама не чувствуешь?
Девушка сделала глубокий вдох, подавляя раздражение.
— Я чувствую, что вы не говорите всей правды.
Александр медленно выдохнул, сцепил пальцы в замок и, не торопясь, присел на стоящий напротив неё стул.
— Ты знаешь, что отличает человека от животного?
Камилла скривилась.
— Возможность задавать глупые вопросы?
Мужчина усмехнулся.
— Нет. Способность отрицать смерть. — Мужчина выдержал паузу, внимательно наблюдая за реакцией собеседницы.
— Мы не просто живем, мы постоянно отодвигаем границы возможного. Кто знает, может быть, продлеваемое постоянными отсрочками и реанимациями долголетие когда-нибудь и перейдёт в бессмертие? Может быть, продолжая лечить больных, удлиняя среднюю продолжительность жизни и отдаляя фатальную дату, мы однажды найдём способ обойти само роковое предопределение?