Он перевёл на неё спокойный, оценивающий взгляд.
— Но бессмертие – это ведь то, к чему стремится вся твоя суть? Разве не этого требует твоя природа?
Камилла напряглась, чувствуя в его словах ловушку.
— Не я, а вы, — тихо ответила она. — Это вам нужно.
Фролов кивнул, соглашаясь.
— Разумеется. Мы понимаем цену настоящего величия. Каких бы высот человек ни достиг в своём развитии, он никогда не перестанет искать путь к вечности. Это недостижимая цель… Пока.
Он склонил голову набок, изучая её.
— Но отказаться от попыток достичь практического бессмертия – всё равно что свернуть программу освоения космоса или прекратить изучение ядерной энергии, оправдываясь страхом перед непредсказуемыми последствиями. Если мы не будем искать, то никогда не найдём.
— А если не существует того, что вы хотите найти? — Камилла сжала руки в кулаки.
Фролов усмехнулся, будто слышал этот аргумент тысячи раз.
— И всё же алхимики прошлого верили, что бессмертие достижимо. Просто оно требует жертв.
Мужчина перевел задумчивый взгляд на стекло, за которым продолжала идти жизнь.
— Мастер Брюс считал, что в результате стадии Альбедо рождается «белый эликсир», способный трансмутировать металлы в серебро. Но это не только процесс очищения. Это символ. Точка, после которой мир становится другим. Альбедо – это операция по очищению материи, уже прошедшей разложение.
— Получается, что если Нигредо – это смерть, то Альбедо – перерождение? — выдвинула предположение Камилла.
— Верно, — Александр снова посмотрел на свою собеседницу. — Философский камень почти проявился. И ты – важная часть этого процесса.
Девушка почувствовала, как её охватывает неприятный холод.
— А если я пройду через Альбедо?
Фролов улыбнулся.
— Тогда ты сможешь продлевать жизнь. Но ненадолго. До бессмертия ещё далеко.
Камилла опустила взгляд. Она не знала, сколько ещё сможет сдерживать нарастающий страх, но, если это её единственный шанс получить информацию, она не собиралась тратить его на бессмысленные эмоции.
— Что именно меня ждёт? — её голос прозвучал тише, чем хотелось бы.
Фролов слегка наклонил голову, как будто изучал её выражение лица.
— Алхимики прошлого не оставили нам чётких инструкций, — наконец произнёс он, легко постукивая пальцами по колену, словно читал лекцию. — Они говорили на языке символов.
Девушка не ответила. Она уже догадалась, что это будет не прямой ответ.
Александр продолжил.
— Когда один алхимик передаёт знание другому, его послание остаётся непроницаемым для профанного мышления. Это шифр, но не в том смысле, как мы привыкли его понимать. Каждый знак – это смысл, понятный лишь тем, кто уже познал суть. — Он сделал небольшую паузу, словно наслаждаясь своими словами. — Например, рыба и огонь могут обозначать ртуть и серу – два философских начала, необходимых для создания философского камня.
Камилла смотрела на него, чувствуя, как внутри всё холодеет.
«Он не отвечает прямо на вопрос. Уходит от сути. Значит, они еще точно не знают, что делать.»
Девушка прищурилась.
— Дневник Брюса, — произнесла она, внимательно следя за его реакцией.
Фролов не дрогнул, но что-то в его лице изменилось – едва уловимое напряжение, которое тут же исчезло.
— Он… Полезен, — уклончиво признал мужчина.
«Они собираются пробовать какую-то догадку. Но не знают наверняка, к чему это приведет.»
Грудь сдавило тревожным предчувствием.
— И когда? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Глава Ордена чуть улыбнулся – медленно, выверенно, так, что улыбка выглядела скорее пугающей, чем обнадёживающей.
— Скоро.
Всего одно слово, но оно впилось в сознание, как осколок стекла.
Девушка закрыла глаза и глубоко вдохнула.