Глава II, страница 10
Девятьсот девяносто восьмой взмах. Девятьсот девяносто девятый.
В этом монотонном танце со сталью жила какая-то первобытная поэзия — честная, как дыхание, мрачная, как правда. Мышцы кричали, каждый удар отдавался болью в плече, но я стискивал зубы. Боль была лишь голосом слабости, шептавшим мне о том, чего я не должен слышать. Сам должен был быть сильнее этого шёпота.
Тысячный взмах — и мир замер, отдавая дань маленькому подвигу воли.
— А, вот где куются будущие легенды... или, по крайней мере, очень упорные молодые души.
Голос прозвучал за спиной, неожиданный, как первый осенний заморозок. Я резко обернулся, едва не выронив меч. Лейонт стоял у старой сосны, и его глаза видели не только вспотевшего юношу, но и туманную перспективу моего будущего — ту, которую мне ещё предстояло заслужить.
— Сэр Лейонт! — я выпрямился, стараясь придать лицу достоинство.
— Будущий столп отечества упражняется? — его усмешка была лишена злобы, скорее это была добродушная ирония старого вояки, повидавшего немало таких горящих глаз. — Калории сжигаем или душу закаляем?
— Хочу стать настоящим рыцарем, — я немного смутился под его пронзительным взглядом. — Не просто носить доспехи, а... ну, вы понимаете.
— Понимаю, — кивнул Лейонт, отлепляясь от дерева. — Такие орлы всегда были опорой королевства. Пусть пока больше похожи на мокрых воробьёв — главное, чтобы крылья росли. — Он оглядел пустынный плац. — Услышал ритмичный звон, словно кто-то отбивает такт самому времени. Думал, может, кто из старой гвардии тренируется. А это наше дарование оттачивает мастерство.
Мне стало не по себе. — Я, наверное, мешаю? Если плац нужен...
— Брось, — отмахнулся Лейонт. — Ты задаёшь правильный тон всему утру. Настоящий пример воина, пусть пока без шрамов и седины. Тренируйся — места хватит всем, кто готов пролить пот ради великого дела.
Я почувствовал, как к щекам приливает жар. Похвала от Лейонта стоила дороже золота.
Он задумчиво почесал подбородок. — Знаешь, юноша, кто закаляет тело, но забывает ум — подобен мечу без рукояти: остёр, но бесполезен. Истинный рыцарь думает в поединке.
Глава II, страница 11
Эти слова повисли в воздухе с весом древней мудрости, и я почувствовал, как они навсегда отпечатываются в памяти.
— Запомню, сэр. Сейчас же пойду заниматься.
— Сначала в душ, — Лейонт извлёк из складок плаща небольшой мешочек из тёмно-синей кожи, украшенный серебряными узорами. — И возьми это.
Я недоуменно уставился на мешочек. — А что это?
— Знаешь про вместительные сумки? Магические штуки, куда помещается больше, чем кажется?
Мои глаза округлились. — Да, но они баснословно дорогие! Говорят, в некоторые поместится целый замок!
— Этот не для замков, но содержимое приличной комнаты войдёт. Считай подарком за будущие подвиги.
— Лейонт де Мортель! Я не могу принять такой дар...
— Лойн, — голос его смягчился, — я вижу твоё усердие. Каждый день ты приходишь сюда, до седьмого пота оттачиваешь мастерство. Считай инвестицией в будущее королевства. Когда станешь тем рыцарем, о котором мечтаешь, эта вещица облегчит путь в походах.
Сердце билось так, что казалось — вот-вот вырвется из груди. — Если вы верите... и это для защиты королевства... Приму. Спасибо, сэр Лейонт!
— Кстати, внутри тебя ждут книги. Каждую прочтёшь от корки до корки. Понял? — голос обрёл стальные нотки.
— Так точно! — выпалил я.
— Ещё раз!
— Так точно, сэр!
— Вот так лучше. Теперь марш мыться. Может, завтра ещё увидимся. — Он повернулся уходить, но обернулся. — И матери пока не рассказывай про подарок. Договорились?
— Буду беречь ваш дар даже ценой жизни! — пылко добавил я.
Лицо Лейонта омрачилось. — А вот это ты сказал неправильно. Почти ожидал такого от твоей горячей головы. — Он протянул сложенный клочок пергамента. — Прочтёшь позже. Когда останешься один и эмоции улягутся. Постарайся не просто прочесть, а запомнить.
Глава II, страница 12
Речка
Думаю, надо пойти к речке. Двадцать минут ходьбы от замка — достаточно, чтобы обдумать вчерашнее, и слишком мало, чтобы что-либо понять по-настоящему. Разве кто-нибудь из нас понимает что-либо до конца? Мы лишь делаем вид, что знаем, куда идём.
Тропинка вьётся между холмов, словно змея, сбежавшая из кошмара картографа. Удивительный рельеф вокруг замка — крутые склоны, узкие проходы, овраги там, где их не ждёшь. Архитекторы прошлого понимали: красота и практичность не враги, а союзники. Каждый камень мог стать разницей между жизнью и смертью. Теперь же эти склоны — ирония судьбы: попробуй захвати замок, если сначала полчаса будешь карабкаться по кочкам, проклиная всё на свете.