— Учёба и путешествия в другие страны. Друзей нет — есть люди, которые что-то от меня хотят. Они мне не нравятся. И ещё одно есть... — замолчала, глядя на розы, качающиеся на ветру. — Не хочу говорить.
Такая горечь прозвучала, что кольнуло виной. Мы жалуемся на проблемы, но кто думает, как тяжело быть принцессой? Когда каждый друг может оказаться льстецом, каждое слово — политическим заявлением.
— Можете не говорить, — сказал мягко. — Наверное, тяжело быть девушкой. А принцессой — ещё тяжелее.
— Нет, — покачала головой, искорка озорства мелькнула. — Девушкой классно быть.
— Этого не пойму. Спорить не хочу.
— Почему так считаешь?
— Девушке тяжело рыцарем стать. А я всегда хотел, с тех пор как сэр Лейтон предложил.
— Понятно, — кивнула, посмотрев на небо, где проклёвывались звёзды. — Время ночь. Пора мне. Завтра увидимся?
— Увидимся.
Она встала, отряхнула платье, направилась к замку, оставив шорох шагов и аромат цветов. А я остался думать, как странно устроена жизнь. Принцесса изучает язык зверолюдей и хочет узнать, как простые люди живут. Простой рыцарь мечтает о подвигах, но боится титул принять. И где-то между мечтами и страхами рождается то, что философы любовью называют, а простые люди — счастьем.
Звёзды становились ярче, сад тонул в тенях. Завтра снова буду ждать вечера. Некоторые ожидания того стоят, чтобы длиться вечно.
Глава II, страница 18
Покинув сад, где принцесса оставила меня с её словами, звенящими в ушах далёким колоколом, побрёл к кухне. Каменные стены замка провожали эхом шагов. Хотелось увидеть маму — тёплую улыбку, руки, пахнущие мукой и травами. Она всегда умела слушать так, будто мир мог подождать.
Хотелось рассказать о дне — о встрече с сэром Лейтоном, разговоре с принцессой, её странной грусти. О том мешочке умолчал бы — не от недоверия, а потому что обещания держат крепче цепей.
Кухня встретила теплом очага и запахом ужина. Мама стояла у стола, лицо усталое, но глаза лучились добротой. На столе дымилась тарелка — она всегда знала, когда я вернусь.
— Быстро ешь, — сказала, не оборачиваясь. — Не буду разговаривать, пока не поешь.
— Слушаюсь.
Есть что-то первобытно успокаивающее в материнской заботе. Неважно, сколько лет или какие битвы — перед маминым ужином снова становишься ребёнком. Мясо таяло во рту, картошка хранила тепло земли.
Доев, посмотрел на маму. Она чистила морковь, нож двигался ровно, как метроном.
— Мам, сегодня с принцессой говорил. Она спрашивала про рыцарей, про народ. А потом замолчала, будто хотела что-то сказать, но не решилась. Как думаешь, что скрывала?
Мама подняла глаза, что-то хитрое мелькнуло во взгляде.
— Может, ты ей нравишься. Только она уже обручена с принцем Кривера. Вот об этом, наверное, и не хотела говорить.
Мир качнулся. Земля ушла из-под ног, хотя я сидел.
— Принцесса не могла влюбиться в простолюдина! Ты врёшь!
— Знаешь, в сердечных делах я больше понимаю, — мама посмотрела с мудрой печалью. — Любовь не спрашивает титулов. Приходит как весенняя гроза — нежданно и не к месту.
Что-то сломалось внутри. Весь день скопившееся напряжение, недосказанности, страх и надежда — всё смешалось в болезненный комок.
— Да! — крикнул, голос срывался. — Из-за таких дел я до сих пор имени отца не знаю! Хватит обманывать!
Убежал. Как маленький, который не может справиться с правдой взрослого мира. Хлопнул дверью так, что стёкла задрожали.
Глава II, страница 19
Рухнул на кровать, уткнулся в подушку.
Принцесса влюбилась в простолюдина! Невозможно! Элей — самая красивая, умная девушка в королевстве. А я? Никто. Парень без рода, без отца. Она — солнце, я — тень. Горький смех рвался из груди вместе с рыданиями.
Почему тогда слёзы текут? Почему в груди пустота, словно сердце вырезали?
Достал дневник, обмакнул перо, застыл над страницей.
Что писать? "Узнал, что принцесса обручена"? "Понял, что влюбился в девушку, которая никогда не сможет быть моей"? "Мама напомнила, что я незаконнорождённый"?
А может правду: "Сегодня понял — мир устроен не так, как хотелось бы. Некоторые мечты рождаются, чтобы разбиться о реальность".
Или проще: "Сегодня вырос. Оказалось больно".
День второй в замке
Вернулся. Всё странно. Сэр Лейтон дал задание, о котором нельзя говорить. Тайны в замке как паутина — везде, но не видишь, пока не влипнешь.
Потом был сад. Элей ждала, говорила о рыцарях, народе. В её глазах что-то есть, но не понимаю что. Мама думает, что я ей нравлюсь. Принцесса и я? Как если бы звезда влюбилась в уголь.