Воздух чуть разреженный, с примесью ароматов трав и талого снега — самый родной, настоящий в мире. Порой кажется, слышу шепот листьев на одиноких деревьях, цепляющихся за скалы. И даже оглохнув, узнал бы родные горы по этому внутреннему шепоту. По эху особенному, многоголосому, словно духи гор переговариваются.
У нас поверье есть, передаваемое как дорогая реликвия: если по-настоящему ощущаешь дух горы, если он отзывается в тебе, значит, ты «Элгерд» — истинный защитник гор. Циничный ум шепчет, что превозношусь, что это игра воображения. Наверное, каждый второй мальчишка в Монарии воображает себя «Элгердом». Но часть меня, что не разучилась верить в чудеса, отчаянно хочет, чтобы это было правдой.
Глава III, страница 10
Пока руки собирали ягоды, мысли кружили вокруг слов Лейонта. «Лучше быть тем, кто споткнулся и поднялся...» Да, это обо мне. Споткнулся, ранив мать словами, но теперь шел исправлять содеянное. В этом была сила — не в избегании падений, а в умении вставать.
Каждый шаг по извилистой тропе становился физическим и духовным путешествием одновременно. В каждом собранном плоде виделась не просто кислинка — целая вселенная сомнений, поражений и веры в способность подниматься и расти. Густой воздух, пропитанный ароматом мха и земли, был родным и далеким, как истории стариков у костра в тихие ночи.
Солнце готовилось уступить место мягким сумеркам, когда я, наполненный тихим удовлетворением, сделал последний шаг к завершению пути. Каждая ягода в мешке говорила: жизнь, как горы, полна противоречий. Стоя на пороге возвращения, осознавал — путь искупления не просто сбор ягод или исправление ошибок, а постоянное стремление к честности перед самим собой.
Может, эта почти детская надежда и дает силы идти дальше, даже когда ноги подкашиваются, а на душе тяжесть, сравнимая с весом гор. Такое стремление, какими бы горькими ни казались падения, превращается в источник силы.
Ягоды падают в мешочек с тяжестью совести — тугие, почти черные капли предгрозовой ночи, что лопаются под пальцами, оставляя терпкий след. Мешочек наполняется медленно, каждая ягода шелестит домашним звуком: вот я, великий собиратель даров природы, добрый сын из народной сказки. Только сказки врут даже тогда, когда говорят правду.
Солнце цепляется за край горизонта, как усталый путник, окрашивая небо в цвета спелой черники. Нужно торопиться к вершине, пока тени не проглотили тропу. Каждая ягода — маленький посланник судьбы, каждое мгновение напоминает, как время ускользает сквозь пальцы. Ягод едва хватит на пирог, но мама улыбнется той особенной улыбкой, что говорит: «Не совсем бесполезен, мой мальчик». Природа, как всегда, дает лучшее тем, кто готов подняться выше.
Глава III, страница 11
Пробираюсь по склону, где кусты растут реже, цепляясь за колючие ветви, и тут взгляд мой падает вдаль — туда, где холмы сливаются с багровеющим небом. Там стоят рыцари. Не наши. Чужие.
Их доспехи не блестят — они впитывают свет, становясь тусклыми, как чешуя древней ящерицы. Гербы на щитах незнакомы, и даже кони у них породистее наших. Криверцы, сомнений нет. Движутся странно — не торжественным маршем, не крадущейся поступью разбойников. Текут по склону, как тёмная вода, беззвучно и неотвратимо. Не отдельные люди, а единая многосуставчатая тварь, управляемая чужой волей.
Любопытство жжёт сильнее страха. Неужели принц едет? Или сам король решил навестить наши скромные владения? Мне так хочется увидеть человека из другой культуры — как он дышит, говорит, держит себя. Изучая чужие народы, начинаешь лучше понимать свой собственный. Это как смотреть в кривое зеркало — отражение получается честнее. Чужие слова, словно лакмусовая бумажка, показывают истинный цвет твоих убеждений.
Я всегда думал, что Кривер — великая страна. Там живут люди, готовые умереть за честь и славу родины. Звучит красиво, не правда ли? Только при этом они губят чужие жизни. Много чужих жизней. И тут возникает вопрос: можно ли считать величественным то, что построено на костях?
Мне кажется, истинное величие — это когда завоёвываешь страны своей культурой, идеями, примером. Когда к тебе идут не из страха, а из уважения. Слово всегда сильнее меча — эта истина стара, как мир. Для защиты своей земли армию развивать всё-таки нужно. Не все в этом мире готовы слушать красивые речи. Некоторые понимают только язык силы.
Бежать с горы опасно — каждый камень норовит подставить предательскую ножку, каждая ветка хлестнуть по лицу. Только ноги сами несут меня вниз, к замку, нашей каменной няньке — вечно хмурой, но надёжной.